Страница 26 из 124
Приключения начались ещё во время морского перехода с временной французской военно-морской базы в Ментоне. Весь план чуть не испортила итальянская эскадра, которая, видимо, специально была направленна для срыва планируемого наступления. Но французы быстро узнали о подходе итальянцев и вывели им навстречу свою Средиземноморскую эскадру.
И вроде бы сражение разыгралось на приличном расстоянии от берега, но один итальянский броненосец, явно получивший множество попаданий ниже ватерлинии и пылающий от носа до кормы, устремился к пляжам Сан-Ремо в надежде выброситься на мель. И его путь каким-то таинственным образом пересёкся с их отрядом миноносцев, набитых пехотой, как дубовые бочки отборной салакой из Похьянлахти (Ботнический залив). Слава всем святым, что итальянцам не было никакого дела до французского отряда. Они яростно боролись за жизнь своего судна.
Но, тем не менее, этот броненосец разрушил строй и внёс дезорганизацию во время высадки десанта, что едва не привело к срыву операции. Надо отметить, что и французы в долгу не остались и, несмотря на возмущения десанта, провели вполне успешную минную атаку противника.
И теперь броненосец лежал на боку недалеко от берега. А его левый борт облепил экипаж, не предпринимая никаких попыток добраться до берега. Или они опасались, что там их ждёт нерадостный приём, или боялись иного. Рассматривая недавнего противника в бинокль, Аймо и вспомнил про то, что в Средиземном море вроде бы должны водиться акулы. Поэтому и задал этот вопрос настоятелю церкви.
— Никогда не видел, господин подполковник. Говорят, в Ливии их много, и возле Гибралтара, а здесь только чучело в музее было. Но вы музей сожгли час назад.
Аймо бросил разглядывать опрокинутую тушу броненосца и теперь с тем же удивлением рассматривал православного священника.
— Ваше преподобие, мы вас спасли от смерти и избавили от плена, а вы нам в вину ставите сожжённый музей? Да оглядитесь вокруг! Война идёт, половина города пылает, а вы музей жалеете.
— Что вы, что вы, — замахал руками иеромонах Варсонофий. — Вы меня не так поняли. Я просто отвечал на вопрос про акул. Вы мне, господин полковник, лучше скажите, а что с нами дальше будет? Нам оставаться в Сан-Ремо или своим ходом выбираться во Францию?
— Вашей эвакуацией на родину будут заниматься русские консулы из Монако и Марселя. Насколько я знаю, гужевой транспорт они уже наняли, так что завтра утром начнут вывозить вас. Но для этого надо вас собрать в одном месте и, пересчитав, составить списки, чтобы консульским было удобнее. Да и нам вас кормить сподручнее, когда вы все вместе, а не по отдельным зданиям. Мои подчиненные обследовали вон ту виллу с золотой крышей и нашли её подходящей для вашего размещения, — Аймо Кахмо указал зажатым в руке биноклем на помпезного вида особняк. — Давайте теперь организуем ваше сопровождение туда.
— Это зимняя вилла Елима Павловича Демидова, князя Сан-Донато, — вздохнув, пояснил священник.
— Вы думаете, князь будет против? И почему зимняя?
— Их летняя резиденция находиться во Флоренции. А князь точно не будет против. Он сейчас в Афинах, исполняет должность русского посланника.
— Ну вот и отлично. Пойдёмте тогда собирать ваших подопечных.
……
Гельсингфорс, август 1916 года.
— Так ты хочешь отдать всех этих германцев англичанам? — устало переспросил у меня Артур Усениус.
— Ну, а что ещё делать? Ты же сам говоришь, что у североамериканцев нет ни разведки, ни контрразведки, — так же устало ответил я и покосился на настенные часы.
Часы показывали половину девятого вечера. А значит, сегодняшний ужин в кругу семьи с прилетевшим из Лондона тестем я нагло пропустил. Сначала задержался в военно-пограничном департаменте, где затянулось совещание с представителями сената и парламента по поводу пенсий и разовых выплат как раненым стрелкам добровольческой дивизии, доставленным из Франции, так и семьям погибших. Всё упиралось в ограниченный бюджет. И если сенаторы были на моей стороне, то мои бывшие коллеги из парламента встали почти насмерть, защищая каждую марку.
В конце концов, нам удалось найти компромисс, и уставшие от прений чиновники и политики разъехались по домам. А мне пришлось ехать в свою штаб-квартиру в небоскрёбе. Нужно было совместно с Артуром Усениусом принять решения по двум незакрытым делам. Во-первых, что делать с задержанными социал-демократами, готовившими на меня покушение. А, во-вторых, определиться с действиями относительно пойманных в США и перевезённых в Финляндию агентов германской разведки, которые проводили диверсии против судов союзников, доставлявших военные грузы в Европу, и планировавших взорвать боеприпасы и оружие, предназначенное для Российской империи.
Первый вопрос мы дружно решили отложить, так как к мужчинам-террористам добавилась женщина. Некая Розалия Самойловна Берлин. И мне хотелось лично поприсутствовать на допросе. Уж слишком необычная была у неё фамилия для наших мест.
А вот второй вопрос Артур отдал полностью на откуп мне. Наш полевой агент в США, Вейкко Сиппола, сумевший идеально провести операцию по устранению Морганов, вновь отличился. Раскрыл целую сеть германской военной разведки в США. Которая чувствовала себя в этой стране как в родной Германии. И без зазрения совести собирала не только разведданные, но и делала всё возможное, чтобы сократить поставки боеприпасов, оружия, взрывчатки, оборудования и продовольствия странам Антанты.
Действовали немцы нагло и почти открыто, не опасаясь какого-либо противодействия со стороны североамериканских спецслужб. По той простой причине, что подобных служб — ещё не существовало. Вражеские агенты, получая громадные денежные суммы из германского посольства, создавали целые компании, которые занимались скупкой военных материалов, которые затем сжигались, взрывались и закапывались на двух полигонах в штатах Нью-Йорк и Пенсильвания. А то, что не удавалось перекупить — уничтожалось прямо на судах, с помощью специальных химических зажигательных бомб, срабатывающих через сутки после закладки.
Подобные действия германцы хотели провернуть и с судами наших конвоев. Но так и не смогли подкупить или запугать кого-либо из персонала. А на попытке минирования американской военной базы «Чёрный Том», на которой скапливались грузы для отправки в Россию, диверсанты попались нашей охране. И Вейкко Сиппола смог за короткий срок поднять всю цепочку вражеской агентуры.