Страница 14 из 124
— В третий, мой диктатор, — грустно поведал мне мальчишка. — Ну а что здесь такого? Я выросту и пойду работать, у меня только сейчас есть возможность посмотреть мир. А они, с матерью, и слушать не хотят. Если пионерские дела — то отпускают без проблем. А вот так, самому съездить в Гельсингфорс, например, как сейчас, даже и не думай. Это нечестно! Отец столько всего повидал, а мне не разрешает! Да я и не один такой! Знаете сколько ребят и девчат тоже хотят мир посмотреть. А нельзя! — В конце этого небольшого, но эмоционального спича у паренька даже голос дрогнул, а глаза предательски заблестели.
— Ты бы им хоть записку оставил, куда отправился, — пожурил я своего пионера. — А то что им думать? Утоп в озере? Упал со скалы и разбился? Отец с матерью ведь тебя любят и беспокоятся. А ты их даже не предупредил. Я тебя прекрасно понимаю. Ты и в разведчики поэтому пошёл. — Кивнул я на его шеврон пионера-разведчика. — Но, всё-равно, ты поступил неправильно. Хочешь ты этого или не хочешь, но я направлю письмо в наш пионерский отряд, чтобы на итоговом совете в декабре рассмотрели этот вопрос.
После моих слов мальчишка сник ещё больше, но так и не заплакал, хотя влаги в глазах прибавилось.
— Но должен тебя и поблагодарить. Ты своим неблаговидным поступком и оправданиями натолкнул меня на мысль, что надо организовать туристические поездки пионеров по княжеству и даже за его пределы. Что же касается тебя, — я в задумчивости постучал карандашом по столу. — Дядя Антон, вы не будете против, если я у вас одолжу этого пионера-путешественника на все три летних месяца. Обещаю, что загружу его работай так, что он к осени будет мечтать вернутся домой к матушке и отцу.
— Делай с ним, что хочешь, — как-то обреченно согласился со мной Антон Кряков. — Только пусть матери письма пишет. Хоть раз в месяц. Ладно, спасибо тебе за участие и за помощь. Пойду я. А то отпросился со службы всего на три дня. А ты, — Кряков уставил указательный палец на офигевшего от происходящего сына. — Ты даже не вздумай подвести господина Хухту. Понял меня?
— Да, отец, — мальчишка вскочил со своего места. — Но как же…
— Сядь, Тим, — припечатал я строгим голосом. — Сейчас найдём тебе наставника. Малость подучишься и будешь проходить практику на моём поезде. Курьером или стюардом. Я путешествую много, вот и посмотришь на другие города. — И вызвал по селектору Тойво Антикайнена.
Но первым, вместо Тойво, в мой кабинет просочился Микка Йокинен и тут же столкнулся c попытавшимся выйти Антоном Кряковым.
— Ой, дядька Антон! Давно не виделись! — радостно вскричал мой кузен и полез обниматься с бывшим гальванёром. — Как у вас дела? Как там мои родичи? Давно их видели?
— Привет, Микка. Твоих? Да, видел недавно. Вроде всё у них нормально. Я, вон, за сыном приехал. Опять сбежал паршивец. Матти пообещал взять его на перевоспитание, — скороговоркой пробормотал всё это мужчина и, ловко разминувшись с Антикайненом, покинул мой кабинет.
— Салют, мелкий, — кузен выставил вперёд свой кулак и мальчишка тут же стукнул по нему своим, в «секретном» пионерском приветствии.
Как-то, ещё в прошлом году, мой главный редактор «Пионерской правды» Юхо Эркко насел на меня с просьбой написать рассказ. А то, мол, я давно уже ничего не публиковал для пионерии. Да я и сам чувствовал, что нельзя терять контакт со своей организацией. Пришлось писать. Вернее, пришлось перелопачивать старые записи в поисках подходящего сюжета. И такой, естественно, нашёлся.
За основу рассказа, я взял произведение Николая Носова — «Мишкина каша». Сюжет пришлось значительно менять, чтобы подогнать его к текущему времени и реалиям. Рассказ получился весёлый и поучительный о том, что даже самое простое дело требует сноровки, опыта и знаний.
Сразу после публикации в газете, редакцию засыпали письма от пионеров с описаниями подобных случаев и предложениями о добавлении в список испытаний кулинарию. А кроме всего прочего, я впихнул в сюжет некое секретное пионерское приветствие — жест, при котором два человека соприкасаются кулаками. И, неожиданно, оно стало очень популярно в пионерских отрядах. В январе 1916 года, по сюжету этого рассказа, Карл Стольберг снял звуковой фильм, и новое приветствие стало распространяться и среди простых обывателей.
— Тойво, вот этого пионера, — я указал появившемуся в моём кабинете Антикайнену на младшего Крякова. — Бери под свою опеку и готовь как младшего адъютанта и стюарда. Или поручи его подготовку кому-либо. Кто у нас сейчас этим занимается?
— Джиро Хонда. Я его найду и приглашу сюда. Что с парнем делать? У вас оставить или в гостевую комнату отвести?
— Погоди, Тойво, — остановил моего секретаря кузен. — Дай я сам сначала с мелким поговорю. Хорошо?
Я согласно кивнул на вопросительный взгляд Антикайнена и тот, пожав плечами, вышел, не забыв мне напомнить.
— Через пять минут приедут Гюллинг и Усениус.
— Спасибо, Тойво. Как только появятся, запускай их в кабинет.
— Опять сбежал? — тем временем Микка принялся допрашивать младшего Крякова. — А откуда у тебя нашивка за парашютные прыжки? Ты же вроде высоты боишься?
— Я пересилил себя. Я же не слабак. Я смог…
— Отлично! — перебил мальчишку кузен. — Слушай, а выйди-ка на середину кабинета. Ага. Вот сюда. И прими позу, как будто ты стреляешь из винтовки стоя.
— Зачем? — удивился мелкий.
— Вот, это тебе вместо винтовки, — Микка вручил мою указку, вконец растерявшемуся парнишке. — Совсем распоясался? Делай, что тебе приказывает член совета пионерских дружин!
— Так точно! — получив окрик, Тимофей тут же принял позу как будто целится в мишень, но всё равно нервно косил в нашу сторону глазами.
— А теперь, смирно! Винтовку к ноге! Направо! Налево! Кругом! Матти, а отдай его мне на месяц. Зачем мне сторонних детей к рекламе привлекать, да ещё и платить им, если есть Тим?
— Ха! Думаешь сделать из него самое узнаваемое лицо Суоми? Да забирай. Но только на первую половину дня. Во вторую он будет обучаться у младшего Хонды и Усениуса. И плати ему хоть что-то, чтобы у него карманные деньги хотя бы на пончик были.
— Пф. Обойдётся. Ему и так первому в княжестве все новинки достанутся. О, смотри какая у Тима мордаха перепуганная и одновременно удивлённая, — кивнул на мальчишку Микка.
— У тебя была точно такая же, когда ты сидел наверху токарного станка, — мне невольно вспомнилось одно давнее происшествие.
— Не помню. Ты про что? — искренне удивился кузен.