Страница 100 из 124
А разбираться с многочисленными вопросами от возбуждённых журналистов и не менее удивлённых чиновников — предстояло мне. Но и тут я попытался вывернуться, пообещав провести расширенную пресс-конференцию сегодня вечером и, ответить на все интересующие прессу и общественность вопросы. И только после этого я смог наконец попасть в штаб обороны, который Усениус, Стрёмберг и генерал-майор Франссон развернули в административном здании вокзала.
— Здравия желаю, ваше сиятельство, — поздоровался первым со мной, проявив свою осведомленность, глава военно-пограничного департамента.
— Ой, дядька Карл, бери выше. Не сиятельство, а высочество, — прокомментировал я приветствие Франссона, попутно пожимая руки своим соратникам и адъютантам.
— Это, как это, Матти? — опешил генерал-майор.
— Прекратила действовать личная уния с русским монархом, как только он снял с себя и передал Матти титул великого князя Финляндского. Теперь нашим монархом является вот эта личность, — некультурно ткнул в меня пальцем Эдвард Гюллинг и спросил. — Я прав, дружище?
— Абсолютно, Эдвард, — согласился я с ним. — Но, очень сомневаюсь, что это нужно мне и Суоми.
— Но тогда не высочество, а величество, — не успокоился генерал, — пропустив мимо ушей мои сомнения.
— Для величества мне надо стать королём, — развёл я руками. — А я всего-навсего князь.
— Великий, — вставил свои пять пенни и кузен Микка. — Вот такой, — вытянув вверх руки и даже привстав на цыпочки съехидничал он.
— Так. Всё. Повеселились и хватит. Вы лучше введите меня в курс происходящего. Что в городе, где противник, и есть ли потери. И что это за план номер три? — развернулся я к Усениусу.
Но ответить он не успел, так как в зал влетел взмыленный курьер и проорал:
— Германцы выкинули белый флаг! Хотят переговоров.