Страница 43 из 71
— Пятьдесят пять лет. Хорошая физическая форма для твоего возраста. Старые шрамы, сломанные и сросшиеся кости, следы ожогов. Ты видел многое в жизни, старик. Но то, что увидишь сейчас, запомнишь до конца своих дней. Которые, правда, закончатся весьма скоро.
— Я сгорал заживо. Тебе нечем меня удивить, святоша, — хмыкнул Рагнар.
Серафим выпрямился, взял со стола нож с тонким изогнутым лезвием и провёл пальцем по острию, проверяя заточку:
— Последний шанс. Где Александр Ветров?
Рагнар сделал испуганный вид и запел:
— Где-то там, там, там,
Где по морде дали б вам!
— Как пожелаешь, — спокойно ответил Серафим и наклонился над столом, занося нож.
Рагнар улыбнулся и подумал о своей жене Марте. О детях. О доме, который сгорел. О жизни, которая привела его сюда, в эту подземную камеру пыток, к этому столу, к этому ножу.
Странная штука жизнь. Пятьдесят пять лет. Двадцать лет пиратства. Сотни убитых врагов. И вот финал. На пыточном столе, в лапах имперского садиста, который хочет узнать местонахождение человека, которого Рагнар и сам не знал, где найти. Ирония судьбы была восхитительна.
* * *
Сон оказался коротким и тревожным, полным обрывочных кошмаров, в которых за мной гнались то демоны, то паладины, то летающие крепости размером с город. Я дёргался, просыпался на секунду, проваливался обратно в забытьё, и так несколько раз подряд, пока не услышал звук, который заставил меня окончательно вернуться в реальность.
Слева раздалось фырчание. Недовольное, нарастающее фырчание, которое постепенно превращалось в низкий рык, полный звериной ярости. Я открыл глаза и увидел нашу верную ездовую тварь, которая ещё вчера послушно тащила сани, а теперь билась в каких-то невидимых путах. Её белые глаза начали темнеть, приобретая красноватый оттенок.
— Духи говорят, что нам надо валить, — нервно проговорил Кашкай, отползая от животного подальше, при этом шаман первым делом прихватил мешок с трофеями.