Страница 41 из 71
— О-хо-хо, — прошептал он. — А духи ведь предупреждали!
— Какого чёрта происходит⁈ — возмутился я.
— У тебя на шее чёрная метка, — пояснил Гелиос и развернулся спиной ко мне. — Вот такая.
Он поднял свои волосы, открывая затылок, и я увидел на его шее уродливые символы. Чёрные изломанные линии формировали рисунок, заключённый в круг.
— Теперь ты, как и я, помечен «Идущими в бездну», — сказал паладин, опуская волосы обратно.
— Какие ещё «Идущие в бездну»⁈ — я вскочил на ноги, хватаясь за шею. — Кто мог..? — Я осёкся, широко распахнув глаза, и по спине пробежал холодок. — Чёртов химеролог! — прорычал я. — Надо было снести ему голову!
— Химеролог? — спросил Кашкай.
— Да, тот ублюдок, которому я отрубил руку. Когда он пришёл в себя, то коснулся моей руки и сказал что-то вроде: «Бездна не забудет твоих деяний!». Тогда я не придал этому значения.. Вот же выродок!
Гелиос расхохотался от души. Очевидно, эта ситуация его дико веселила, но я по-прежнему не понимал, чем мне это грозит.
— Поздравляю со вступлением в клуб, Ветров! — выдохнул он, отсмеявшись. — Теперь ты, как и я, забудешь про сон, потому что тебя будут хотеть убить и днём, и ночью. Культисты чуют метку за километры и придут за тобой, где бы ты ни скрывался. Ты станешь очередной жертвой для их бога.
— Знаешь что? — процедил я сквозь зубы. — Иди в задницу, паладин хренов. Я спать.
Я лёг у костра, закрыл глаза и начал бурчать себе под нос о том, что этот мир и так пытается прикончить меня каждый долбаный день. Уже не важно, одним врагом больше или меньше, от этого ничего не изменится.
— Так и должно быть, — услышал я голос Гелиоса, который сел у костра. — Ты носишь Печать Проклятых. А я уже встречался с такими, как ты. Орден послал двадцать паладинов, чтобы убить демонолога, запечатавшего семь демонов. В итоге из двадцати вернулись лишь трое. Я был одним из них. Сама земля отвергает ваш вид. Рано или поздно ты подохнешь, и не важно, от моей руки или от чужой.
Я не ответил, просто лежал с закрытыми глазами и думал о том, что жизнь моя становится всё интереснее с каждым днём. Печать проклятых на руке, метка идущих в бездну на шее, паладин, который хочет меня убить, но пока что не может. Безумный шаман, который слышит духов.
Бывший менеджер среднего звена, нынешний демонолог, помеченный всеми, кому не лень, и разыскиваемый богами, людьми, одержимыми и императором одновременно. Карьера, достойная отдельной главы в учебнике по антикризисному менеджменту, раздел «Как не надо управлять собственной жизнью».
Усталость постепенно вытеснила тревоги, и я провалился в сон прямо у костра. Под треск углей и далёкий вой пустынного ветра.
* * *
Коридор закончился лестницей, и Рагнар понял, что его явно ведут не на чаепитие. Каменные ступени были влажными и скользкими, покрытыми чем-то зелёным и слизистым. Факелы горели реже, свет становился тусклее, а воздух тяжелее и более затхлым с каждым пройденным метром. Пахло сыростью, плесенью и ещё чем-то металлическим, отдающим железом.
Настоящее подземелье, которое находилось глубоко под темницей. Туда, где имперское правосудие переставало быть публичным и превращалось в нечто более приватное, более жестокое и абсолютно беззаконное. Рагнар сжал железную руку в кулак, слушая, как скрипят шестерёнки в протезе. Если его привели сюда, значит, быстрая казнь отменяется, и впереди ждёт что-то куда менее приятное.
В таких местах задают вопросы, и всегда получают на них ответы, даже если ты очень не хочешь их давать. А ещё здесь не церемонятся с методами получения информации. Рагнар видел жертв подобных допросов. Некоторых приходилось собирать по частям, прежде чем отправить к родственникам для опознания и погребения.
Лестница закончилась массивной дубовой дверью, окованной железом. Маг толкнул её, и створка распахнулась с протяжным скрипом, который эхом разнёсся по коридору. За дверью оказалось помещение размером с небольшой зал, метров десять на десять, с низким сводчатым потолком, из которого свисали цепи с крюками на концах.
— Спасибо, но я как-то не очень люблю садо-мазо, — усмехнулся Рагнар, и его с силой втолкнули в комнату.
— Рот закрой и топай, — рыкнул маг.
В центре зала стоял массивный деревянный стол, к которому были приделаны кожаные ремни для фиксации конечностей. Рядом стояли железная жаровня с раскалёнными углями и стойка с инструментами, которые при ближайшем рассмотрении оказались щипцами, клещами, ножами разных размеров и прочими приспособлениями, явно предназначенными не для столярных работ. Факелы горели в настенных держателях, давая достаточно света, чтобы разглядеть все прелести местного интерьера.
У дальней стены стояли ещё двое мужчин в тёмных кожаных доспехах без опознавательных знаков. Лица скрыты масками, на поясах короткие мечи и кинжалы.
— Садись, — приказал маг Огня, указывая на деревянный стул у стены.
Не на пыточный стол, и на том спасибо. Рагнар опустился, чувствуя, как затёкшие за часы сидения в камере мышцы протестующе заныли. Железная рука легла на колено, и он машинально провёл здоровой рукой по холодному металлу протеза, проверяя механизмы. Всё работало. Пальцы сгибались. Запястье вращалось. Хоть какое-то оружие, если дойдёт до драки. Хотя против мага Огня и двух вооружённых охранников железная рука была совершенно бесполезна.
Маг отошёл к стене и скрестил руки на груди, явно ожидая кого-то. Охранники застыли по бокам от двери, превратившись в статуи. Рагнар закинул ногу на ногу и заголосил хриплым голосом песню:
— Бывал я в разных странах, и если захочу,
То вашего императора, как шлюху отлуплю!
Как лев, зубами клацну, ужалю как оса,
И станет ваш правитель визжать как порося!
— Вам стоило податься в странствующие музыканты, а не в пираты. Весьма неплохо поёте, но репертуар паршивый, — прозвучал бархатистый баритон мужчины, входящего в комнату.
Это был человек в тёмно-синем балахоне с серебряной вышивкой на груди. Капюшон откинут, открывая лицо мужчины лет сорока пяти, с седеющими висками, острыми чертами и холодными серыми глазами. На поясе висел не кристалл стихии, а связка ключей и несколько флаконов с непонятным содержимым.