Страница 71 из 76
— Для этого нам нужно пройти в дом, — заблестела глазками Островская.
Через несколько минут мы поднялись в мою комнату, и Юлиана щёлкнула дверным замком. Затем одним движением скинула с себя платье, оставаясь в кружевном тёмном белье.
— Ну как тебе сюрприз? — улыбнулась она.
— Красивый. Но мне кажется, что его надо снять, — потянулся я, и Юлиана тут же шлёпнула по моей руке.
— Теперь твоя очередь. Ты ещё в рубашке, и штанах, — улыбнулась она, наблюдая, как я освобождаюсь от одежды, оставаясь в одних трусах-плавках. Правда, кровь прилила к низу живота, и плавки моментально оказались тесными.
Через несколько секунд я поднял на руки обнажённую Юлиану и вместе с ней добрался до просторной кровати.
Мы слились с Островской в страстных объятьях. Юлиана постанывала, помогала мне, активно двигая бёдрами, шептала на ухо нежные слова, а я всё взвинчивал темп. В итоге мы финишировали одновременно. Затем полежали на кровати, отдыхая после бурного секса.
— И как там в башне? — провела рукой по моему торсу Юлиана. — Страшно было?
— Откуда ты знаешь? — всмотрелся я в её лицо.
— А ты думал, я ничего не узнаю? — Островская сощурила красивые голубые глаза. — Отец сообщил, а ему рассказал один из служащих Его Величества.
— Понятно, — вздохнул я. — Кто-то не умеет держать язык за зубами. И это я не про твоего отца, конечно.
— Кстати, папенька стал к тебе намного теплее относиться, — хихикнула Юлиана. — Теперь всё наоборот. Он даже подталкивает к нашим встречам.
Надо ли ей объяснять, что всё это из-за моих дружеских отношений с императором? Хотя, не исключено, что Островский что-то понял, осознал. Маловероятно, но всё же.
Телефон Островской заиграл приятной тихой мелодией, и блондинка приняла вызов.
— Да, папенька. Точно, — охнула Юлиана. — Может, ты его купишь? Я понимаю, что без примерки нельзя.. Ну хорошо, раз договаривались, скоро вернусь.
Она сбросила вызов, затем положила голову мне на грудь.
— Чёртова примерка, — пробормотала Юлиана. — Я совсем забыла про неё, — затем она поймала мой вопросительный взгляд, — Платье на светские вечера заказывали у Рогожкина, один из самых лучших портных в Империи. Вот, финальная примерка.
— Шикарное, наверное, платье, — улыбнулся я. — Хотя ты в любом наряде безумно красива.
— Спасибо, мой рыцарь, — поцеловала меня Юлиана. — Но примерка есть примерка. Надо собираться.
— Нет, я требую продолжения банкета, — провёл я по груди Юлианы, и она охнула.
— Я тоже этого хочу. Скоро вернусь. Но примерку пропускать нельзя, а то крику будет, — хихикнула Островская, юркнув рукой под одеяло и нащупав то, что уже было вновь готово к бою. — Ничего себе, да вы, сударь, удивляете. Передайте своему другу, что придётся немного подождать.
Юлиана спрыгнула с кровати, быстро надела бельё, платье, затем взглянула на время и, послав воздушный поцелуй, покинула спальню.
А я вновь потянулся, затем соскочил с кровати и отправился в душ. Пора собрать искровый артефакт. А то нехорошее предчувствие меня посетило. Будто что-то должно произойти.
Даже прикинул место, где это сделаю. Небольшая поляна за садом. Вот там и соберу артефакт. Ведь я помнил, как мы перевернулись на автомобиле с Жигой. Тогда это были лишь фрагменты, а здесь уже другое, финальная сборка.
Поэтому и пространства нужно побольше.
Я вышел во двор, направился в сторону новой территории, наслаждаясь прекрасными видами. Каменные дорожки вились между стрижеными рядами кустарников, вдалеке золотилась под лучами солнца вода в бассейне.
Добравшись до парковки и проходя мимо «Победы», я заметил в салоне дрыхнувшего Жигу. Он в своём репертуаре. Нет бы выбрал любую из комнат в гостевых домах. Нет, обязательно надо скрючиться в кресле и уснуть в неудобной позе. Но как Жига мне признался недавно, он засыпает только в водительском кресле. По-другому никак.
Телефон зазвонил, и это был начальник охраны. Я вздохнул, принимая звонок. Ни минуты покоя.
— Да, Рома, что у тебя случилось? — бросил я в динамик смартфона.
— Владимир Константинович, просят пустить. Фёдор Воробей, — услышал я напряжённый голос Ромы.
Точно, я и забыл его внести в белый список. В нём указаны те, кого можно пускать в поместье без согласования со мной.
— Пропусти его. Он свой человек, — сообщил я, а уже через пару минут встречал довольного Воробья.
Тот выскочил из новенького светлого седана, побежав ко мне.
Сегодня день открытых дверей прям какой-то. И все радостные и довольные. То Шиша маячил своей улыбкой, то вот теперь Федька лыбится как тульский пряник.
— Володька! Я в имперской гвардии. И назначен даже старшим группы! — выпалил Воробей. — Только письмо из канцелярии получил. Знаешь, какое там жалованье? Пять тыщ рублей в месяц!
Мы поздоровались с ним, и я заметил:
— Сказал тот, у кого под боком миллионы лежат, — заметил я, здороваясь с ним за руку.
— Они ведь не мои. Ты и сам знаешь. К тому же Сергеич пустил общую казну в оборот, — печально объяснил Воробей.
Мы в это время ушли с парковки и направились в сторону молодого сада. Деревья уже подпитаны магическими удобрениями, но ещё не успели вытянуться. Самое большое деревце в мой рост.
Федька вытащил из ножен меч, прокрутил его в руке, затем вновь спрятал.
— Я ведь с детства мечтал стать одним из имперских гвардейцев, — начал он. — Смотрел парад по телеку. И думал: вот вырасту, стану таким же, бравым воином. И все девки будут на меня вешаться.
— Тебе Дарьи недостаточно? — улыбнулся я, вспоминая загулы Воробья, когда он сидел в своих апартаментах.
— Дашка чудесная. Теперь да, мне больше никого не надо, — с теплом в голосе ответил Воробей. — В общем, я про что? Мои мечты сбылись.
Воробей вновь щёлкнул мечом, снова достал его, поигрывая в воздухе. Ну а я между тем катал в кармане тот самый каплевидный камешек.
— Ты прикинь только, Володя, — хохотнул Воробей. — Ещё недавно мы с тобой участвовали в песочнице Крапивы. Ели шкварки с картофаном, запивали Тархуном. И смотрели на Хабу, мечтая о светлом будущем.
— Ещё недавно я тебя в машину запихивал, на стрелку с железнодорожниками, — засмеялся я в ответ. — Как вспомню твоё лицо.
— Ещё бы, — заржал как конь Воробей. — Мне ж казалось, что на убой везут. Кто бы знал, что..
Федька продолжал говорить, а я напрягся. Всматривался в сторону тёмной тучи, внезапно появившейся перед нами.