Страница 37 из 76
— В общем, заметили Авдеева, — выдохнул он. — У стекляшки неподалёку. Но он снова исчез. Завалил двух наших.
— Немедленно поднимай третьего и пятого, — подскочил Борщов. — Ставьте заграждение и врубайте замедлитель. Живо!
— Они в засаде, Пётр Евстигнеевич, — пробормотал агент.
— Коля-а-а, ты не понимаешь, — подскочил к нему Борщов. — Он пришёл за нами. Он скоро будет здесь.
В груди его чаще забилось сердце. От адреналина закружилась голова. Он упал в кресло, хватая телефон.
— Всё надо делать самому, — прошипел Борщов, и вздрогнул, слыша крики и выстрелы снаружи. Затем — хрипы и тишина.
Мысли метались в голове Борщова. Он кинулся под столик, расчехляя мощный замедлитель. Пальцы его дрожали, соскальзывали с тугих зажимов. Капсула не хотела открываться.
В этот момент крыша чёрного бронированного микроавтобуса заскрежетала. Главное не отвлекаться. Машина усилена магией, бронированная, с тремя степенями защиты. Она выдержит. Главное, активировать артефакт.
Обшивка треснула. А затем на глазах изумлённого Борщова крыша раскрылась в разные стороны, словно лепестки цветка. И внутрь заглянула хищная оскалившаяся морда зелёного уродца.
* * *
Пока я зачищал периметр вокруг чёрного микроавтобуса, Гоб мочил агентов внутри машины. Та оказалась крепким орешком. Прям крепость на колёсах. Но перед заклинанием Брумгильды не устояла.
Зеленомордому я приказал ни в коем случае не трогать Борщова. Хотел посмотреть в глаза этому ублюдку.
Пожиратель шинковал плоть агентов, которые бросались на меня со всех сторон. Но они были слишком медлительны. Я даже со счёта сбился, сколько перевалил этих засранцев. Но то, что их было больше пятидесяти — это точно.
Ускорение закончилось. Справляясь с одышкой, я медленно направился к микроавтобусу, откуда доносились мольбы о пощаде. Затем запрыгнул внутрь.
Двое агентов были превращены в решето. Гоб дал волю своим кинжалам. Ну а Борщов таращился на него с кинжалом у горла. Струйка крови стекала по его шее, прячась под рубахой.
Гобби досталось изрядно. Трети черепа у него не было, дыра в голове зарастала на глазах. Ну и рука, болтающаяся на соплях, прирастала к плечу.
Глава тайной полиции перевёл на меня испуганный взгляд.
— Отпусти меня, — забормотал он. — Я готов во всём признаться. Да, это я.. я выполнял указания Башни!..
— Ну вот, ты уже во всем признался, — процедил я. — Больше ты мне не нужен. Кончай его Гоб.
— Не-е-ет! — воскликнул Борщов, скривив лицо. Затем выпучился на меня. — Что тебе нужно, а? Деньги? Может гарантии, что от тебя все отстанут? Я могу.. да, я могу дать тебе их. Подпишу что угодно. Отпусти.
Я молчал. Лишь отошёл назад, чтобы не мешать Гобу и мрачно наблюдал за казнью.
— Пришла пора тебе сдыхать
Готовься к смерти, твою мать.
У меня есть чёрные мешки
Я напихаю в них твои кишки, — прогундосил Гоб и накинулся на Борщова.
На пятом ударе ублюдок затих, но зеленомордый продолжал кромсать его тело.
— Всё, достаточно, — подошёл я к беснующемуся у трупа королю гоблинов. — Ему уже всё равно.
Зеленомордый замер, хихикая и пряча клинки в ножны. Затем ловким движением обыскал тело и забрал бумажник, а следом прихватил в тень стальную капсулу на полу.
Через несколько минут я встречал отряд гвардейцев. Суровые крепкие мужики, вооружённые огненными и молниевыми жезлами. Вопросов они не задавали. Лишь всё проверили, сняли на камеры место событий.
— Можете описать, что произошло? — всё-таки подошёл ко мне один из них, судя по нашивке на рукаве, командир группы.
— Все вопросы к императору, — ухмыльнулся я, уходя с места бойни. — Он в курсе.
Больше мне делать было нечего в столице. Я вернулся в Краснодар. Жига меня встретил и забросал вопросами. Пришлось ему вкратце поведать о своей вылазке.
— Охренеть! Ты развалил тайную полицию! — он взлохматил свою причёску, затем повернул на перекрёстке к студенческому городку. — Покромсал фраерков на куски. Ха-ха! Вот так просто!
— Было непросто, — признался я. — Но да, тайной полиции больше нет.
— Император хоть в курсе? — похрипел Жига, поворачивая на узенькую улочку. За ней будет Ставропольская. Почти на месте.
— В курсе. Иначе я бы и пальцем не пошевелил, — хмыкнул я.
— И тема Борщова.. что он слуга Башни, — покосился на меня водила. — Она точно достоверна?
— Да, именно так. Ты всё правильно понял, — кивнул я.
— Вот же пидары, — покачал головой Жига. — И туда уже пролезли.
Он подвёз меня к проходной. А уже через несколько минут я подходил к кампусу. Решил срезать маршрут через парк и встретился лицом к лицу с Гвоздевым-Романовым.
Никитич восседал на лавочке, закинув нога на ногу. И был мрачным, как никогда. Разумеется, он был под личиной Гвоздева.
— Кажется, Владимир, нам теперь надо поговорить о твоих девках, — поднялся он с лавки и приблизился ко мне. — Я навёл справки о твоих похождениях. И понял, что разговор откладывать опасно.
— А что случилось? — оторопел я, раздумывая о том, что ещё могло случиться.
— Пойдём, прогуляемся, — позвал меня Никитич за собой и направился по тропинке вглубь парка.
Мы вышли с ним на аллейку, вымощенную тротуарной плиткой. Направились в сторону фонтана.
— А ты молодец. Я не ожидал от тебя таких действий. Удивил, — ухмыльнулся Император, прищурившись. — Борщов давно находился под подозрением, но я не думал, что так всё серьёзно. Слуга Башни, ну надо же.
— Ты упомянул о моих девушках, — напомнил я ему. — Так что не так с ними?
— Лишь с одной, — тихо произнёс Никитич. — Она тоже служит Башне.
— Вот как? — я серьёзно напрягся. Вот ещё чего не хватало. — И кто это?
Мимо нас прошла парочка студентов, затем седой препод. Мы свернули к одной из беседок, прошлись по дорожке.
Я взглянул на Никитич, ожидая ответа. Но он затих, лишь смотрел вперёд. Туда, где нас встречал.. Михаил.
— Мишаня, а ты что здесь забыл? — спросил я у него.
Но ботан мне не ответил. Глаза его вспыхнули огнём. Он злобно оскалился, и захлопал в ладоши.
— Браво, Ваше Величество, — засмеялся он изменённым до неузнаваемости голосом. Хищным, скрипящим и источающим угрозу. — Я удивлён, как вы быстро раскрываете наших людей. Но больше этого не повторится.
— Палач, — процедил Гвоздев-Романов.
Ну а мне Гоб приготовил Пожирателя. Я поудобней перехватил его, набрасывая на себя броню.
— Какие же вы наивные, — скривился в усмешке Миша, который нихрена не Миша. — Это вам не поможет.