Страница 12 из 76
— Оскорбил⁈ — вытянул лицо от удивления проректор. — Лев Иванович⁈
— Именно так. Свидетелей много. Вся группа это слышала, — кивнул я. — И мне очень грустно сознавать, что такие преподаватели ведут занятия в Академии. Чему они могут научить нас, студентов? Предательству? Несправедливости? Как выходить из себя и переступать через моральные устои?
Надо сказать, что проректор был впечатлён моей речью.
— А ты не преступил моральные устои? — вновь прищурился он. — Ведь ты ударил преподавателя, на глаза у других студентов.
— Я лишь остановил его. В тот момент дуэли он выпустил нити, которые забрались мне под кожу, — печально улыбнулся я. — не очень приятные ощущения.
— Твою мать, — схватился за голову Дёмин. — Неужели опять?
— Что вы сказали? Опять? — прицепился я к его словам.
Значит, это не первый эксцесс? Были ещё случаи вспышки гнева Льва Иваныча? Замечательно просто. Шикарно.
— Авдеев, я понимаю тебя. Если всё, что ты сообщил правда — а я проверю, ты ж знаешь — то скорее всего Льва Ивановича ждёт выговор, — напряжённо произнёс проректор. — И если честно, я бы и сам так же поступил. Я ведь тоже был студентом когда-то. И терпеть не мог даже малейшей критики в свой адрес.
Далее проректор даже улыбнулся, вновь кинув трубку в зубы и выпуская несколько облачков дыма.
— На будущее. Старайся всё-таки держать себя в руках. И если что-то происходит — сообщай мне, — произнёс Дёмин, протягивая белую визитку с тёмным шрифтом и гербом Академии — зданием с колоннами. — А со Львом Ивановичем я поговорю. Очень серьёзно, не сомневайся. Можешь идти.
— Благодарю, — оценил я, забирая кусок картона.
— Ещё момент, — остановил меня в дверях Дёмин. — Тот эксцесс с Аляпьевым. Можешь не переживать. Я уже всё изучил, и претензий к тебе нет.
— Рад слышать, Станислав Михайлович, — с благодарностью в голосе произнёс я, и вышел в коридор.
— Ну что сказал? — уставился на меня знакомый служащий.
— Говорит, что тебя уволят на этой неделе, — улыбнулся я и пошёл по коридору в сторону лестничного пролёта.
— Ого! А за что⁈ — воскликнул служащий.
— За то, что к уважаемым людям пристаёшь с дурацкими расспросами! — бросил я ему в ответ и устремился вниз по лестнице.
Настроение у меня было отличное.
Мало того, что победил трёх придурков, которые перестанут донимать меня, так ещё наглого препода на место поставил.
И что меня ещё радовало, так это человечность проректора. Да, мужик он конечно, непростой, но справедливый и понимающий. И он на моей стороне, что было очень хорошей новостью.
Такие союзники мне точно нужны. Особенно сейчас, когда чёрт знает что происходит. Внутри вроде бы защищённого студенческого городка разгуливают фанатики в форме охранников. Банды студентов лютуют, и я ещё с ними точно столкнусь, уверен в этом. А доцент явно хитрожопых наук Лев Иваныч скорее всего последователь ордена Башни.
Так что впереди много работы. Надо подумать, как быстро вычистить всю эту хрень, чтоб хотя бы здесь, в студенческом городке, было безопасно.
* * *
Кабинет проректора Дёмина, полчаса спустя
Дёмин уставился на открывшуюся дверь, и буквально испепелил взглядом появившегося на пороге Льва Ивановича.
Тот, ни слова не говоря, закрыл за собой дверь, щёлкнул замком и прошёл к столу, садясь в кресло.
— Слава великой скверне, — холодно произнёс Лев Иванович.
— Великой Башне слава, — так же холодно ответил ему Дёмин. — Говори.
— Этого щенка давить надо, Стас, — процедил препод. — Он опасен. Ты знал, что он одну из наших ячеек уничтожил? На границе с Кореей.
— Разумеется, — оскалился проректор, резко перейдя на зловещий шёпот. — Но Лев, ты совсем рехнулся?.. Какого хера ты бросил на донора свои чёртовы нити? Он обо всём догадался. Да и про его метку не забывай
— Ты опять за своё, — скривился Лев Иванович. — Если и догадался, то что? Какая разница?
— Он придёт за тобой и уничтожит, — заметил Дёмин, опасно поблёскивая тёмными глазами. — А если ты не перестанешь дурить, то тебя завалят палачи. А ты знаешь насколько это сильные ублюдки.
— Да я понял уже, — вздохнул Лев Иванович.
— Просто не дури, Лев, мой тебе совет, — продолжил проректор. — И оставь Авдеева в покое.
— Его надо валить, Стас. Валить. И прямо сейчас, — тихо процедил препод, уставившись на проректора.
Дёмин покачал головой и тяжело вздохнул.
— Ты неисправим, Лев. Я тебе говорю — отвали от донора, — тихо произнёс он, таинственно улыбаясь. — Я сделаю всё по-тихому.
— По-тихому? Это как? — удивился Лев Иванович.
— Использую его ближнее окружение.