Чужая земля

Глава 20. Город помнит

— Граната! — послышалось из-за двери, и к нам залетела «колотушка», которую буквально на лету мечом отбил Паук.

В трактире послышались взрыв и крики.

«Ну, теперь всё, — промелькнула у меня мысль. — Сейчас гранатами закидают — и конец».

А вслух я произнёс:

— Отходим!

Мы начали пятиться к лестнице на второй этаж. Поднявшись, снова услышали внизу взрыв, а сразу за ним — одиночные выстрелы. Противник упрямо лез вперёд.

Вдруг на улице послышался звук знакомого оружия. Там заработал бог весть откуда взявшийся КПВТ. Гулкие выстрелы, крики. Противник снизу покинул трактир. Никто не поднимался наверх и не бросал гранаты.

— Спускаемся? — предложил Иловайский, когда снаружи воцарилась тишина.

Спустившись в трактир, мы услышали стук в дверь, и знакомый нам голос Юры крикнул из-за неё:

— Хозяева, живые есть? Помощь подоспела! Свои!

— Свои в такую погоду дома сидят! — крикнул я в ответ и, уже обращаясь к хозяину трактира, добавил: — Открывай, это наши.

Тот очумелым взглядом посмотрел в дыру, образовавшуюся в стене, потом на меня и пошёл скидывать засов.

Зашедшие Юра, Бабка, Гарик и Вольт ошарашенно посмотрели на нас, и Юра произнёс:

— А вы что, в рыцари записались?

Я оглядел наше воинство. Да, видок тот ещё, да ещё и с мечами.

— Тебя посвятить? — ответил я Юре и устало опустился прямо на грязный пол.

Все остальные тоже примостились кто где. Начался отходняк после боя.

— Курить есть? — обратился я к Юре.

Тот понимающе кивнул и достал из кармана «Герцеговину», протянув её мне вместе с вытащенным из вещмешка термосом. Я прикурил от протянутой зажигалки и хлебнул кофе с коньяком.

— Ни фига вы их накрошили, — с такими словами в трактир зашёл командир.

Допив напиток, в котором коньяка оказалось больше, чем кофе, я передал термос Одину.

— Угощайся, брат.

Всё на данный момент закончилось. На улице вновь прозвучала очередь. Юра с Вольтом выскочили на улицу и спустя какое-то время затащили внутрь воина в камуфляже со знакомым лицом.

— Стародуб, — опознал я его. — А ты тут какими судьбами?

— Дык в помощь приехали, токмо чуть не успели, как я вижу.

Он говорил, глядя в пол, так как его руки были вывернуты вверх Юрой и Вольтом.

— Данило? — удивлённо спросил Вольт, но руку со своей стороны так и не отпустил.

— Да, — ответил я. — Он это. Опустите оружие.

— Так он там не один. С ним ещё с десяток архаровцев на броневике дедушки Ленина. — Юра нехотя отпустил Стародуба.

Тот выпрямился и произнёс:

— Извини, что опоздали. Пока информация о перестрелке до бункера дошла, причём своим ходом, пока собрались… — Он замолчал.

Я в ответ махнул рукой:

— Что с заражённым?

— В лаборатории нашей разбираются, — нехотя ответил он. — Ищут вакцину.

Что-то обсуждать и думать мне категорически не хотелось. Хотелось контрастного душа и жрать. Именно жрать.

— Один, — обратился я к викингу. — Вызволяй наших из подвала. Тимоха только нас и послушает.

Тот, кряхтя, встал и ушёл. Вскоре в трактире царило оживление. Люди, которые были здесь, все до единого начали наводить порядок. Вокруг воцарилась суета.

Мы своей командой побрели в комнату. Паук с моего молчаливого согласия присоединился к нам.

— Докладывайте, — приказал Сварог, и я начал рассказывать, что, собственно, произошло с момента их ухода.

— Так, — командир был в своём репертуаре. — Вы отдыхайте, а мы поможем порядок наводить. Сейчас попрошу хозяина сообразить для вас какой-нибудь еды. Ждите.

Не прошло и получаса, как в комнату вихрем влетел Тимоха. За ним шли какие-то люди с подносами. На стол водрузили огромный кувшин, к нам присоединился Один, и наша небольшая компания принялась пировать. Тимохе тоже перепало эля, но немного.

Один рассказал мне, что есть у него банька и сейчас её растапливают. Так что насчёт помывки мы могли не переживать. Одежду нам выдадут чистую, форму же постирают. От этого я испытал чувство небывалой радости и душевного подъёма. Или от эля? Не знаю.

Фома Романыч в баню идти отказался по понятным причинам. А вот я, Паук, Один, Тимоха и Иловайский попарились от души.

Пробуждение было не из приятных. Всё тело ломило, словно по нему прыгали, пока я спал. Баня, может, и смягчила последствия постоянного напряжения, но не сильно.

Проснувшись, я увидел, что Романыч опять вырубился за столом. В комнате, кроме нас, никого не было, и я, кое-как встав на ноги, спустился в трактир, где были слышны звуки активной работы. Стук топоров и молотков, скрежет ножовки. Внизу всё ещё был бардак после боя, и я, перевернув и поставив на ножки стол и скамейку, устало присел, осматривая весь этот ремонтный процесс.

— Все здесь, — за спиной раздался голос Вольта. — Никто не ушёл.

Он присел напротив меня, поставив ещё одну скамью.

— Паук осмотрел тела. Рябой, с его слов, пропал. Тот, кто управлял тёмными, тоже не обнаружен. Наши вместе с Тимохой ушли на разведку в город, скоро должны вернуться. Стародуб с ними. Я распорядился — сейчас тебе обед принесут. В общем и целом ждём нашу разведгруппу.

Я благодарно кивнул. К нам подсел Один.

— Братия, мы сегодня заканчиваем. — Он обвёл руками помещение. — И у меня токмо один вопрос… — Он на секунду замолчал и продолжил: — Что далее?

Один внимательно посмотрел мне в глаза.

— Мы сурьёзно покусали Орден. А у них ещё есть силы, не сумневайтесь.

— За свою обитель не переживай, — ответил за меня Вольт. — Наверху мы установим две огневые точки. Больше осады не будет. Размолотим их на подходе.

На улице послышался звук машины.

— А вот и разведка.

В трактир первым зашёл Сварог и, махнув нам рукой, поднялся наверх.

— Накрылся обед медным тазом, — сказал я, ни к кому не обращаясь, и последовал за ним.

В комнате за столом все не уместились. Растолкав Романыча и расположившись кто где, молча стали слушать командира.

— Новости не очень хорошие, — начал он доклад. — Как говорилось в нашем мире в одном фильме: «Мы накануне грандиозного шухера». С момента вашей разведки — мне Тор доложил, как всё там было, — многое изменилось.

Тимоха важно кивнул.