Страница 73 из 155
Бабка остановил наш транспорт. Вольт спешился и подошёл к двум створкам. Ворота даже со стороны казались неприступными. Он нашёл переговорное устройство и произнёс:
— Алиса, мы на месте.
Пару минут стояла тишина, и мы уже начали прикидывать, как взломать вход, когда внутри что-то лязгнуло и ворота с громким скрежетом начали разъезжаться в разные стороны. Внутри мигало красное сигнальное освещение.
Громыхнув, створки остановились, полностью открыв проезд, и мы въехали в ангар. Места действительно оказалось много. Ангар был почти пуст.
Сюрпризом для нас стал «Тигр», стоявший возле лифта для транспорта. Двери бронемашины были распахнуты, а на водительском сиденье находился труп военного, судя по форме. Обращаться он начал уже здесь, о чём свидетельствовали клыки, похожие на клыки Романыча. Но завершить трансформацию он не позволил себе сам, пустив пулю прямо в висок.
Командир спрыгнул и, подойдя к машине, осторожно вытащил оттуда военного, проведя свой ритуал с монетами. Затем залез внутрь и завёл бронемашину.
— Смотри-ка, на ходу, — произнёс он в рацию. — Делимся на два экипажа. Я такой подарок здесь оставлять не намерен. Костя со мной, остальные — на «бардаке». Все в лифт, скорее всего, не поместимся. Мы с Костей первыми спустимся на «Тигре», а вам лифт пришлём.
— Приняли, — ответил Вольт.
Двери лифта, управляемого нашим ИИ, уже были открыты, и мы с командиром въехали внутрь. Я подошёл к динамику и произнёс:
— Алиса, мы разделились. Когда выедем, подашь лифт повторно наверх.
— Принято, — ответила наш ИИ, и мы начали движение вниз.
Створки грузового лифта открылись, и наш бронеавтомобиль выехал прямо в неразведанную нами часть агрокомплекса. Вскоре к нам с рёвом двигателя присоединился «бардак», и мы поехали вдоль теплиц к точке перехода.
— Где вы вышли, помните? — спросил Сварог. — А то наша точка была, кхм, спонтанной и выводила в метро.
— Пока езжайте вперёд, — послышался голос Иловайского. — Я там знак оставил на случай, если возвращаться будем.
Спустя минут сорок блужданий зауряд-прапорщик остановил нас.
— Вот оно.
Мы увидели расстрелянную теплицу.
— Нормально так ты знаки оставляешь, — неодобрительно произнёс командир.
— Не, ну а как бы я потом этот ангар нашёл? — начал оправдываться Иловайский. — Да и не думали мы, что здесь живые есть. За ним туман, через который мы к вам вышли.
— Ладно, — уже мягче произнёс Сварог. — Костя, пошли глянем прокол.
Мы спрыгнули на бетонный пол и двинулись, огибая теплицу, как вдруг что-то со свистом пролетело возле лица и разбило ещё целое стекло теплицы. Только потом раздался громкий хлопок выстрела.
Мы упали на пол.
— Видел, откуда? — спросил командир.
Я молча помотал головой, а затем, указывая направо, ответил:
— Вроде оттуда прилетело.
— Тихо, не двигайтесь, — включился Вольт. — Я на позицию.
Где он решил устроить здесь позицию, мне лично было непонятно, но мы с командиром послушались совета и попытались слиться с бетонным полом.
Послышался хлопок выстрела с нашей стороны.
— Ушёл, гад, — раздалось в рации.
— Я разберусь, — прошелестел в голове Фома. — Дима, не стреляй пока, — попросил он Вольта и тенью скользнул в проход между ангарами.
— Ты хочешь к нам? — услышали все голос Романыча. — Выходи. Я проведу тебя.
Фома встал в полный рост и откинул капюшон.
— Выходи! — прогремело в агрокомплексе.
Рядом с нами плюхнулся на бетон штабс-капитан Бородин.
— Господа-с, а Фома Романович точно с нами? Вселяет он в меня сомнения, — поделился он своими мыслями. — Стоит ли вообще брать его с собой?
— Как я уже говорил, — тихо ответил Сварог, — он больше человек, чем некоторые. Да и делом уже показал свою сущность.
— Всё, — послышался голос в голове. — Я его взял. Можете подходить.
— Во даёт! — Бородин встал, отряхиваясь. — Прямо имперский спецназ, не иначе. Ну-с, господа?
Он посмотрел на нас.
— Ну, пойдём глянем, кто у нас тут обжился. Мы в прошлый раз так и не посмотрели, кто здесь открывает окна методом убийства.
Возле Романыча сидел лохматый человек в грязном белом халате. Когда мы подошли, он поднял голову и посмотрел на нас. Один глаз был подёрнут туманом, клубившимся в глазнице. Второй — глаз безумца — смотрел на нас с ненавистью. Изо рта существа стекала слюна. Туман в глазнице был редким, периодически открывая выжженную часть.
Мы впервые видели подобное и не знали, что делать.
— Голову придержите. Костя, Фома. — Сварог поднял ствол.
— Ты…
Я не договорил. Командир посмотрел на меня так, что я молча взял существо за грязные лохмы и зафиксировал голову. Фома помог мне, с осуждением глядя на Сварога. Тот поднял оружие и…
Включил тактический фонарь, направив его в правую глазницу, поражённую тьмой.
Человек громко закричал, пытаясь вырваться из наших рук. Выпучив единственный безумный глаз, он кричал и кричал, пока не обмяк, потеряв сознание.
— Наручники. — Сварог протянул мне браслеты. — Найдите, где оно обитало. Если там есть еда и вода, пристегните. Нам некогда с ним возиться.
Фома посмотрел на командира, словно хотел что-то сказать, но передумал и обратился ко мне:
— Костя, там, за ангаром, будка. Он всё это время жил там. Я так понимаю, безумие охватило его недавно. Он принёс в жертву единственного, кто здесь с ним находился.
Мы подхватили тело и потащили. Будка-скворечник, вроде тех, что раньше делали на заводах для мастеров, встретила нас разбитыми стёклами и беспорядком внутри.
— Да твою ж… — выругался я.
Внутри, аккуратно сложенные в тазу, лежали останки человека.
— Он ещё и каннибалом оказался. Зря командир его не обнулил.
Мы бросили людоеда на пол, а Фома, взяв таз, вынес его наружу. Вернувшись, он так же молча пристегнул бессознательное тело к металлоконструкции будки и, пошарившись в ящиках стоявшего здесь стола, кинул найденные бутылки с водой возле тела.
— Обойдётся водой, — пояснил он мне и вышел из будки.
Я последовал за ним. Возле транспорта нас ждала команда.
— Ну, — скомандовал Сварог, — по экипажам и вперёд.
Я запрыгнул в командирский «Тигр», и наша колонна въехала в туман, простиравшийся за расстрелянным ангаром, смотревшим на нас осколками стёкол.