Чужая земля

Глава 2

Пробуждение

Проснулся от стуков и громкого разговора.

— Да в глаза ему свети, окаянный, — по голосу, дед.

— Да я куда? В глаза и свечу, — басом отвечал собеседник.

В разговор вклинивался стон. Я резко подорвался с дивана и не нашёл ни кобуры, ни револьвера.

— Чёрт, — выругался я и медленно выдвинулся в сторону кухни.

Везде горел свет, а за окнами ещё было довольно темно. Я аккуратно, подойдя к дверному проёму, заглянул на кухню. Дед и детина метра под два ростом прижали к столу, на котором мы до этого пили чай, третьего. За широкой спиной детины не было видно, что именно они делают с ним. Я набрался храбрости и шагнул на кухню. Мучители даже не обернулись, лишь дед бросил на меня взгляд и сказал:

— Ну что встал как пень? Помогай, раз пришёл.

Я подошёл ближе и увидел всю картину. На столе, раскинув руки, прижатые здоровяком и дедом, лежала тварь. Всё та же тьма, но только на правом глазу, второй глаз был нормальным. Амбал светил туда фонарём, а человек громко стонал. Я подошёл ближе и сменил деда.

— Почти всё, — пробасил детина, и клубок тьмы рассеялся, оставив чёрный провал выжженной глазницы человека. Он обмяк.

— Ну всё, — пробасил детина. — Теперь двое суток в отрубе будет. Дед, тащи наручники, к батарее пока прикуём, на всякий.

Он посмотрел на меня и протянул руку:

— Юра.

Я пожал огромную ладонь.

— Ну, наверно, Костя.

— Дед окрестил? Ну, он это могёт, — ухмыльнулся Юрий.

Взяв под мышки болезного, он с лёгкостью поднял его со стола и положил возле батареи. Дед принёс наручники и приковал подопечного. Затем повернулся ко мне и протянул кобуру с револьвером.

— Забрал я, Костик, от греха. А то, знаешь, стреляются, бывает. Психика не выдерживает всего этого.

Я принял своё оружие и накинул кобуру.

— А это? — я вопросительно посмотрел на Юру.

— Это Влад. Напарник мой… Был. Оклемается, если, уже всё, не ходить ему на вылазки со мной.

— Это новый провалившийся, — вставил дед, кивая на меня. — Провалился с сюрпризом. Домом и заправкой.

— А вот это уже интересно, — Юрий посмотрел на меня заинтересованно. — Рассветёт — сгоняем, посмотрим. Умеешь на велосипеде?

— Даже не знаю, а точнее, не помню, — я пожал плечами.

— Ну, не умеешь — научим, не хочешь — заставим, — улыбнулся здоровяк.

Щёлкнул закипевший чайник. Когда дед успел его включить?

— Ну, давайте почаёвничаем, — Матвей стоял возле чайника и разливал по чашкам кипяток. — Да и обсудим всё. До рассвета время есть.

Он поставил вазу с печеньем на стол, банку варенья и три чашки ароматного чая.

— Введём товарища в курс дела.

— Ну, жили не тужили, — отхлебнув чая, начал Юрий. — Служба, дом. Дед, семья. Полная чаша, так сказать. Потом разом всё пошло прахом. Просто люди исчезли почти все за одну ночь. Я у деда гостил, утром выхожу, а везде мёртвая тишина. Нет звуков машин, соседей не слышно. Штиль. Ну, я на вел и к семье. Удручающее зрелище в городе. Пустые улицы и, представь, ни одной машины. Вообще ни одной. Семья… Ну, пусто, в общем, в квартире. Пока мотался, встретил таких же, ничего не понимающих людей. Да… Это полбеды, оказывается, было. Вернулся к деду кумекать. Генератор цепанул в строительном магазине, кое-как привязал к велику. Пёр до деда долго. Благо в загашнике бензин был, иначе ночь бы не пережили. Откуда они взялись? Понятия не имею. Твари эти. Ну, судя по Владу, бывшие люди. Но опять же она, тьма эта, от кого-то первоначально пошла. Ну, пока суть да дело, свечерело, и они появились. Я-то сначала думал — человек. Стоит спокойно, в сумерках-то не видно, а как дверь открыл — кинулась тварь. Хорошо рассмотрел лицо. Надолго отвадило потом двери открывать ночью. Ну вот так, вкратце. Буквально на следующий день в город опять погнал. Продукты и прочее, да и мыслишка была людей найти да собрать. В одиночку-то трудно. Ну вот у нас теперь в торговом центре шестьдесят человек. Причём местных из них десять всего, остальные — как ты. В ТЦ свой дизель-генератор. Ну, это уже моя информация помогла. Построен на месте бункера. А он-то, в свою очередь, был оснащён четырьмя дизель-генераторами, рассчитанными на долгую работу. Да здравствует коррупция, получается? И запас дизеля, как это ни странно, собственники не разворовали. Вылазка в бункер — то ещё занятие было. Но, слава Богу, обошлось, тьма ещё не проникла туда. Вот ходим, освещаем углы каждую ночь. Всё деда пытаюсь к нам переманить, так ведь упёртый.

— Внучок, мне и здесь хорошо. Там обременять я буду. Старый, — Матвей отхлебнул чая. — Живы будем — не помрём.

— Ну, у тебя спрашивать о твоей прошлой жизни, я так понимаю, бессмысленно.

Я развёл руками.

— Ну, на том и порешили. Смотри, рассвело на улочке, давай на твою заимку сгоняем, посмотрим, что как. А потом к нам в конгломерацию. Или планы какие есть?

— Да какие планы, — я вновь развёл руками. — Поехали.

Ну, к слову, на велосипеде, оказывается, я умел ездить. Знание в копилочку. По пустой трассе мы добрались до домика быстро.

— Сначала генератор запустим, — я показал на сарай. — А то вдруг опять завелась тварь, да и подвал не мешает осмотреть. А то я за время пребывания был в постоянном стрессе.

— Хозяин — барин, — сказал Юра. — Веди.

В сарае ничего не изменилось за время моего отсутствия.

— Вот это я понимаю! — воскликнул здоровяк, указывая на станок. — Здорово, богато! Могёшь!

— Не могёшь, а могешь, — поправил я его и дёрнул рукоятку стартера.

Генератор завёлся с пол-оборота.

— Вот, — удовлетворённо произнёс Юра. — Даже шутки и присказки у нас совпадают. Так откуда же вы свалились?

Я пожал плечами.

— Тайна сия есть, покрытая мраком. Ну что, пойдём в дом?

В доме всё стояло на своих местах, из подвала не доносилось ни звука. Отодвинув кровать и откинув крышку, мы спустились вниз.

— Я думал, не пролезешь, — улыбнулся я.

— Да ни фига же себе погребка, — удивлённо сказал Юра. — Больше на бункер похоже. Ну что, ты направо, я налево?

Мы разошлись и начали ходить между стеллажей. Пройдя вдоль дальней стенки до конца, я удивлённо воскликнул:

— Юр. А её нет.

— Кого? — послышалось с другой стороны склада.

— Твари, что я застрелил. Она пропала.

Здоровяк подошёл ко мне и задумчиво произнёс:

— Странно, даже следов нет.

— Вот-вот. А я попал в неё сто процентов. Здесь она и лежала, даже топора нет.