Чужая земля

— Ну, у себя, наверное. — У Антона забегали глаза. — Где им ещё быть!

Он сделал упор на последнем предложении.

— Ладно. Ясно-понятно, — коротко ответил я и, уже обращаясь к Вольту с Борисом, добавил: — Пошли дальше.

Мы вышли из комнаты, и, отойдя на достаточное расстояние, я остановил их, сказав:

— За ним нужно наблюдение установить. Как лучше незаметно это сделать?

Вольт, не задавая вопросов, нажал кнопку вызова и произнёс в рацию:

— Матвей Иваныч, комната сто три. Нужно наблюдение за живущим в ней.

— Принято, — ответил Матвей. — Алиса отследит. Дам команду. Разрешение на доступ к нашей волне предоставляю?

— Да, пусть сообщает сразу, если куда выйдет из комнаты, — ответил я и, уже глядя на вопросительные взгляды своих напарников, продолжил: — Лжёт Антошка, не могу объяснить — чувствую. И вы видели, что он читал?

— Нет, — ответил Вольт. — Он сразу книжку прикрыл листом.

— А я вот, пока задавал вопросы, увидел край переплёта, — продолжил я. — На нём было написано «Папюс».

— И? — спросил Борис. — Что это значит?

— Вот, — ответил я. — У меня ассоциации. Где-то я это видел или читал, не знаю. Это книга по обрядам вызова всяких демонов и прочего, так называемого спиритического толка.

Увидев ещё большее удивление на лицах товарищей, пояснил:

— Да не помню я, откуда это знаю. Просто знаю, и всё. А у нас встречались только четверо сатанистов, и встреча эта была с плохим исходом, как вы должны помнить. Ну, пошли дальше. Сейчас пятерых опросим, которые кухней занимаются, затем двоих наверху. Они как раз сейчас дежурят.

Четверо помощников по кухне отдыхали в своих комнатах, один как раз дежурил, и мы решили начать с него, а заодно перекусить. Зайдя в лифт и увидев стоящих там четверых вывезенных из города детей, Вольт закатил глаза и произнёс:

— Вот. Как и говорил. Аттракцион. Вы почему не на уроках?

— А сегодня у нас выходной, — важно произнёс пацан, если память не изменяет, Коля. — А научите нас стрелять?

Он показал на автомат Вольта.

— Обязательно, — ответил тот. — Но потом.

Лифт остановился. Мы вышли и направились в столовую, где, заказав первое, подозвали Валентина, бывшего менеджера, и попросили его пообщаться с нами. На вопрос о троице тунеядцев он задумался и наконец ответил:

— Да мутные они какие-то. Ни с кем не общаются. Так, между собой только. Людей сторонятся. Не знаю, что ещё добавить. С ними особо никто и не разговаривал. Хотя… — Он опять задумался. — Танька, она подрядилась в лаборатории, по-моему, убираться. Так вот, её часто с ними видели. Больше, собственно, и нечего рассказать.

Остальные четверо работников кухни ничего нового не сказали, и мы решили найти Татьяну, прежде чем подниматься наверх. Зайдя в лифт, мы спустились в царство научников, которые были так заняты чем-то, что вообще не обратили на нас внимания, кроме Лисы. Она подошла, обняла Бориса, кивнула нам и на вопрос про Татьяну сказала, что сегодня её не было. Живёт она в сто пятой комнате.

Не став отвлекать учёных, мы поспешили наверх. Татьяны в комнате не было. Задав вопрос Алисе, мы услышали, что, оказывается, вышло не двое, а трое за периметр, но третьего она опознать не смогла, так как лицо тщательно скрывалось. Мы обыскали комнату и не нашли ровным счётом ничего, связывающего пропавшую с тремя другими.

Выйдя на поверхность, мы пообщались с двумя охранниками, последними из десяти менеджеров. На момент выхода троицы за периметр у них был развод, что подтвердил начальник охраны. Я вызвал по рации Сварога и попросил общий сбор команды. Когда все собрались, мы выслушали группы, которые не успели опросить всех. Ничего проливающего свет на происшествие они не узнали. Когда подошла моя очередь, я рассказал о своих подозрениях и о том, почему попросил всех собраться.

— Нам нужно, — в конце доклада произнёс я, — оставить трёх-четырёх человек наблюдать за Антоном. Двое из охраны тоже мне не внушают доверия, они пока на дежурстве, и к ним тоже нужно пару человек. А оставшимся — прочесать периметр, не разделяясь и не отдаляясь от базы.

— Принято, — ответил Сварог. — Значит так. Матвей Иваныч, на тебе ИИ базы и группа: Чапай, Рашид и Бес. Вы следите за нашим Антошкой. На усиление к охране — Юра и Борис. Заодно заведите разговор с нашими, так сказать, манагерами, может, что-то и ляпнут. За периметр на броне выйдем, как будто на выход. Я, Костя, Колдун, Бабка, Шустрый, Гермес, Вольт, Лиса. Внесу коррективы. Разделимся на тройки.

— Есть предложение, — перебила командира Лиса. — Я с собачками работаю, давайте одну возьму. У них нет глаз, но осязание работает прекрасно. Даже личных вещей не нужно. Гончая по приказу может выследить человека или группу людей. Они… — Она на секунду запнулась. — Изменились. Сильно. Теперь я сомневаюсь, что они подвержены воздействию Пастыря. За время работы у Гончих возникли какие-то эмоциональные составляющие, и они очень рады, допустим, видеть меня, а на Олега реагируют с недоверием. Я это чувствую, управляя ими.

Она посмотрела на Сварога. Тот подумал и ответил:

— Лады, одну берём. Тогда снова меняю план задач. Скрываемся с обзора базы и пускаем на поиск твою подопечную. Или подопечного? Не суть. Если справится — хорошо, если нет, то план «А». По коням, разведка.

Мы проверили БК и рванули с базы, взяв одну Гончую с собой. Отъехав достаточно, чтобы не светиться, Бабка заглушил мотор. Лиса, спешившись с брони, подозвала свою «собачку». Постояв минуты две рядом с ней, Лиса отошла, и Гончая рванула куда-то в лес.

Нам оставалось только ждать. Лиса стояла не двигаясь и вдруг, тихо охнув, подошла к броне и устало на неё опёрлась.

— Нашла, — ответила она на наш немой вопрос и показала направление рукой. — Сейчас проводник прибежит.

Спустя пять минут к нам прибежала Гончая, и мы, оставив Бабку следить за бронёй, поспешили за ней по хвойному лесу. Да, лес действительно оживал. В тишине были слышны звуки птиц, там и тут взгляд цеплялся за мелькавшие по деревьям рыжие молнии. Белки заполонили пустое пространство.

Наконец «собачка» остановилась возле оврага.

— Вниз, — произнесла Лиса и первой стала туда спускаться.

Мы двинулись за ней.

— Вон там, — указала она нам направление. — Я не пойду. Видела уже глазами нашей Гончей, и мне это не понравилось. Сами.