Чужая земля

Я закончил и спросил:

— Кто у нас запасливый такой?

— Командир, — прихлёбывая чай из стакана, ответил Юрий. — Я и сам не заметил, что он с вещмешком всё время был, пока мы штаб осматривали. А по снам твоим… Даже не знаю, наверное, нужно всем рассказать. Ты лица запомнил? Вот если увидишь этих четверых, опознать сможешь?

— Ну да, скорее всего. Но это же просто сон, — ответил я, не понимая, к чему он клонит.

— Да всё вокруг похоже на сон, — философски заметил напарник. — Тем не менее я думаю, что мы столкнёмся с этими упырями. И я думаю, что они виновны в смерти пары, которую мы нашли в городе.

Ночь прошла относительно спокойно. Утром мы собрались за столом, позавтракали оставшейся едой из вещмешка и расслабленно двинулись по коридорам штаба вниз, к машинам.

Возле входной двери Сварог поднял руку, давая знак, чтобы приготовились, перехватил автомат и аккуратно приоткрыл дверь, выглянул и сразу же её закрыл.

— Гончая. Одна. Сидит прямо на броне. Где Пастырь — не увидел. Аккуратно к окнам. Вольт, на тебе осмотр.

Мы пробежали по первому этажу и расположились по сторонам окон, забранных металлическими решётками. Вольт зашёл в первый кабинет напротив окна и из полумрака начал осматривать территорию через оптику.

— Вижу вторую. За бронёй, — доложил он и перешёл во второй кабинет. — Чисто.

По очереди просмотрел все окна на нашей стороне. Приоритетная цель не была обнаружена, как и третья гончая.

Зашли по-тихому в один из кабинетов. Сварог начал раздавать вводные по ситуации.

— Так, — начал он со своего коронного, — что мы имеем? Где-то нас поджидают одна из гончих и Пастырь. Хитрая тварь где-то там, где мы её при любых раскладах не увидим. Это очень плохо. Нужно подняться на верхний этаж и посмотреть, нет ли выхода на крышу. Возможно, это наш единственный вариант. Не расслабляемся, встаём в боевой порядок и вперёд.

Поднявшись на третий этаж, прошли в конец коридора. По правую сторону был вход в хозпомещение, которое мы освещали, но досконально не осматривали.

Сварог, открыв дверь, заглянул внутрь.

— Чисто. Фонарь.

Митяй с фонарём подошёл к командиру, мы в это время контролировали подходы.

— Смотри, наверху пластиковый люк, — раздался голос командира. — Лестница тоже имеется, в прошлый раз заметил. В начале комнаты, посвети.

Послышались звуки переставляемой лестницы и щелчок открываемого люка.

— Крыша — чисто, — голос Сварога раздался глуховато, как из колодца. — Медленно поднимаемся по одному и, пригнувшись, к поребрику. Первый Вольт.

Голос командира раздался уже в гарнитуре.

Я шёл третьим, после Юры, за мной Сергей, замыкал Митяй с фонарём. Поднявшись до пластикового люка, я увидел причину искажения голоса Сварога: от люка до крыши шёл метровый проём из бетона, через который было видно небо. Преодолев три металлические скобы и пригнувшись, я выдвинулся к поребрику.

— Вольт, на тебе Пастырь, — скомандовал Сварог.

Дмитрий аккуратно, положив автомат на кирпичную кладку, начал выцеливать видимых только ему тварей.

— Где ты, родной, — тихо шептал он. — Не прячься, выходи.

Раздался одиночный выстрел.

— Минус Пастырь, — отрапортовал Вольт.

— Гончие? — спросил командир.

— Дезориентированы.

Мы поднялись и увидели, как две гончие, которые были возле машины, выдвинулись к выходу. Третья была за забором, там, где Вольт ликвидировал Пастыря. Стояла и не двигалась, как будто ждала своих напарников. Две гончие двигались аккурат в её сторону.

— Минусую? — спросил Вольт у командира.

— Да, — ответил тот. — Нам ещё бойца осмотреть.

Я обернулся и увидел, что на противоположной стороне крыши, устало привалившись к кирпичной кладке, лежит воин. Экипирован как наши. Одна нога была оторвана. Вокруг него — след взрыва. Почерневшая кладка из когда-то белого кирпича с выбоинами от осколков. Возле него лежал Пастырь в неизменном балахоне, протянувший к воину руку.

Раздались три выстрела — это Вольт зачистил территорию.

Мы поднялись и подошли к воину.

— Самоподрыв, — вынес свой вердикт командир.

Он закинул автомат за спину и начал укладывать тело на спину. Снова достав две монеты из кармана, закрыл тому глаза.

— Вечной охоты, — произнёс Сварог.

Положил возле него оружие. У воина был такой же штурмовой автомат, как у них с Вольтом. Его сильно посекло осколками.

Когда укладывали воина, на крышу упал блокнот, который боец положил себе за спину. Я поднял блокнот, открыл и прочитал вслух начало:

«Не знаю, как повернётся. Тому, кто найдёт мою писанину, может пригодиться. Сейчас затишье, и я постараюсь описать всё с начала».

Я закрыл мелко исписанные страницы.

— У Матвея или у Лисы на заимке ознакомимся, — сказал командир, и я убрал блокнот в верхний карман афганки.

Мы спустились вниз, к машинам.

— Так, что скажете? — Сварог обвёл нас взглядом.

— Я за то, чтобы прочитать сейчас блокнот, — сказал Вольт. — Там может оказаться что-то важное. Брат с ТВД прибыл, это сразу понятно. У нас есть время, чтобы ознакомиться и доехать до базы, даже учитывая остановки у Лисы и деда.

— Услышал, — кивнул командир. — Кто за?

За прочтение подняли руку я, Юра, Вольт и Митяй.

— Ну, большинство, — кивнул Сварог. — Тогда на крышу. Там обзор лучше. Берём с собой боекомплект сразу и снаряжаем магазины.

Затарившись БК, мы вновь поднялись на крышу. Вольт и Сварог взяли на прицел территорию справа, я — по центру, отдав блокнот Сергию. Юра и Митяй взяли левую сторону под контроль.

Батюшка взял блокнот в руки и начал читать.

Дневник морпеха.

«Мы прибыли в часть для пополнения запасов БК, а утром должны были привезти дроны для нашей бригады. Мы — это четыре бойца бригады морпехов. Я Мел, не спрашивайте почему. Бабка, Гермес и Шустрый.

В эту ночь мы по привычке своей спали вполуха. Лёжа в каптёрке, обсуждали возвращение на передок. Каптёр ускакал за ништяками, когда всё это началось.

Сначала непонятный шум в казарме, затем крики, хаос. Кто-то открыл оружейку, и понеслись боевые действия прямо в казарме.

Мы рассредоточились прямо в каптёрке с оружием в руках. Да, мы готовились уже, в принципе, к отъезду, поэтому были полностью экипированы.

Первая мысль была, что враг в составе ДРГ проник на территорию. Гермес приоткрыл дверь для оценки обстановки и тут же закрыл её. Посмотрел на нас с очень удивлённым лицом и произнёс: