Чужая земля

Глава 27. Ужас Котельничьих болот

Мы расселись по свободным местам, поздоровавшись со всеми.

— Ну, что тут у вас? — спросил я.

— Численность противника не установлена, — ответил Матвей Иванович. — Все наши сейчас на стенах, отвлекают противника. Мы собрались по тайному ходу зайти в тыл. По сигналу наши на бронемашинах выдвинутся из города, а мы ударим с тыла. Такой план.

— А орденцы чего хотят? — опять спросил я.

— Дык Паука они хотят, — ответил Сварог. — И местоположение Яги с Кощеем. Тогда не станут штурмовать город.

Кадехо зарычал на дверь, и через секунду она открылась. В комнату вошёл Юрий.

— О, а вы как здесь очутились? — удивился он.

— Судьба привела, — ответил я.

— Ну, молодцы, что присоединились.

Он подал каждому руку, не забыв погладить гончую, и начал докладывать Сварогу:

— Командир, выехала из леса одна бронемашина лохматых годов выпуска. Оттуда вышел один парламентёр. Я так понимаю, они не в курсе, что весь наш табор здесь, да ещё и с оружием. Дали нам четыре склянки на подумать. То есть через пару часов начнут штурм.

Доложив, он присел рядом со мной.

— Ну, ясно-понятно. Нужно выдвигаться, — сказал Сварог. — Костя, — он повернулся в мою сторону, — о вашей разведке потом послушаем. Вижу по глазам, есть что рассказать.

Я в ответ кивнул.

— Сейчас вы с нами или в ударную группу?

— Да с вами, с вами, — ответил я ему. — Маловато вас для удара, даже с тыла.

— Ну вот и ладушки. — Сварог обратился к губернатору: — Ну что, пошли?

Вазенмиллер кивнул, и мы пошли ровно по тому пути, по которому недавно нас вёл Тимоха. В доме ничего не поменялось.

— Тут кто-то был, — сказал губернатор, глядя на открытую фальшстену.

— Это мы пришли через этот проход, — ответил я. — Возможно, в суматохе и не закрыли.

Он кивнул и первым начал спускаться в переход. Вышли снова там же. Вазенмиллер повёл нас к лесу. По пути присоединились две гончие, благо Лиса успела предупредить, что забрала своих питомцев. Они подошли к Кадехо и стали деловито его обнюхивать. Наш питомец смотрел во все глаза на похожих на него существ. Наконец, признав своего, гончие встали по обе стороны от Лисы, и мы двинулись дальше.

— Лиса, — тихо спросил я, поравнявшись с ней, — а как они тут очутились?

Она, немного помолчав, так же шёпотом ответила:

— Я их отправила. Я стала их чувствовать на более дальнем расстоянии. Как только эти припёрлись, я отправила Мару и Сашу на разведку.

— Кого? — опешил я. — Ты что, им имена дала?!

— Да, — важно ответила Лиса. — Маруся и Александра. Они же как дети малые, брошенные. Ты их не чувствуешь, поэтому тебе не понять.

— Дак они же биороботы.

— Не, немного другое. Они биологически выведенные организмы. И у них есть мозг, в отличие от некоторых.

Я хотел было обидеться, но понял, что она имела в виду не меня.

— Тихо, режим молчания, — в рации послышался голос Сварога. — Вольт, найди позицию.

— Я с ним, — тихо произнёс в рацию я.

— Принято.

Мы с Димой после недолгих поисков нашли удобное дерево и залезли наверх по веткам. Позиция была отличная: мы сразу увидели стоянку орденцев. Четыре древних броневика и человек тридцать личного состава.

— Вольт, на три часа смотри. Рябой.

— Кто? — не понял Вольт.

— А, тебя же не было, когда мы трактир обороняли. Ну, короче, я этому индивиду в голову зарядил одиночным. Причём видел попадание. А он, гляди-ка, живой.

— Бывает, — ответил Вольт. — Значит, Рябой?

Командир ордена стоял возле броневика и что-то высказывал своим подопечным, размахивая руками. Далее события приняли совсем неожиданный для нас оборот. Из леса, быстро перебирая лапами, выбежал наш старый знакомый, мерзкий старик по имени Артемий, и стал приближаться к орденцам. Те, увидев голову с паучьими лапами, не стали дёргаться и пустили его в лагерь.

— Сварог, отбой. Отходите, — прошептал я в рацию, зная потенциал Артемия.

Сварог не стал пререкаться, и вскоре группа показалась ровно под нами.

— Что там у вас? — в рации послышался обеспокоенный голос Матвея.

— Отбой пока, потом объясню, — ответил я и стал наблюдать.

Тем временем Артемий подбежал к Рябому и начал что-то ему говорить, непрерывно шевеля передними лапами. Рябой ответил, и Артемий вышел из себя. Он схватил Рябого передними лапами и прижал к броневику, не переставая говорить. Рябой кивнул, будучи явно припёртым к стенке. Старикашка отпустил его и снова посмотрел прямо на меня, ухмыляясь.

— Да чтоб тебя!

Я отпрянул от оптики. Тем временем Артемий быстро скрылся в лесу, а орденцы, рассевшись по броневикам, стартанули в сторону от города.

— Что там было? — поинтересовался Сварог.

— В городе расскажу. Это относится и к нашему выходу, — ответил я.

Мы выдвинулись прямо к городским воротам.

— Открывай! — крикнул Сварог, глядя снизу вверх на направленные на нас автоматы.

Внутри послышалась возня и звуки снимаемого засова. Двери приоткрылись ровно настолько, чтобы мы не зашли толпой. Внутри на нас смотрело ещё пять стволов.

— Красавцы, — одобрительно произнёс Сварог.

— Глаза показываем. — Из строя автоматчиков вышел Бес.

Несмотря на то что глаза у всех были на месте и вполне себе человеческие, каждому из нас посветили в них фонарём, отчего я некоторое время видел только мелькающие круги. Проморгавшись, Сварог обратился к Бесу:

— Сбор всех командиров. — И, повернувшись к Вазенмиллеру, спросил: — Есть в городе помещение с большим залом? Народа много будет.

— Дык в доме бывшего губернатора. Зал для приёмов, — не задумываясь ответил тот.

— Хорошо. — Сварог снова обернулся к Бесу. — Собирай всех. Будем общее собрание проводить.

Прошло не больше получаса, как большой круглый зал для приёмов заполнился людьми. Наконец-то мы все были здесь. Спустя некоторое время Сварог вышел в центр зала и попросил тишины.

— Сначала выслушаем доклад нашей разведгруппы. Константин, прошу.

Он махнул мне рукой, и я, выйдя в центр, начал рассказывать о результатах нашего выхода. Рассказ захватил народ, о чём говорила полная тишина в зале. Когда я рассказал об Артемии, который побывал и в Кремле, и здесь успел отметиться, начались вопросы с мест.

— Так он тебя сразу вычисляет? Значит, у вас связь какая-то есть?

Это Рашит, стоящий под ручку с какой-то девушкой.

«Как много мы пропустили», — подумалось мне, а вслух я сказал: