Чужая земля

Глава 23. Демоны пустоши

Трактиръ

Один ходил из угла в угол комнаты, где собрались только что вернувшиеся с дозора — как назвали разведку подопечные Стародуба — Юра, Дамир и Руслан.

— И сколько их? — остановившись наконец в центре, спросил он.

— Тёмных, как мы их называем, заражённых человек десять, с ними Пастырь с тремя гончими. Заражённые с ружьями. Татьяна так и отсиживается в Кремле после неудачного нападения и, что не может не радовать, орденцы её покинули после разгрома. Но народу у неё достаточно. Здесь будут… — Юра замолчал, что-то молча прикидывая. — Часов через десять, они особо не торопятся. Ну, если они вообще по нашу душу.

— Не сумлевайся, — ответил ему Один. — По нашу.

Он снова начал мерить комнату шагами.

— Как оборону держать будем, браты воины?

— Так давай на броне навстречу двинем и спаркой пулемётов их покосим, — сказал Бабка, который, видимо, был сегодня в ударе.

И удар он получил после кувшина, который дал ему Один. Но боевой задор Бабка не потерял, одним словом — «храбрая вода».

— Сиди уж. — Юра осуждающе посмотрел на мехвода. — Сам знаешь, и не понаслышке, я думаю, что пьяным в бой — это только на свою же смерть идти.

Бабка сразу поник.

— А ты, товарищ Скандинавский воин, — Юра повернулся к Одину, — не спаивай личный состав.

Здоровяк тоже покаянно опустил глаза и ответил:

— Договор, Юра.

Только Тимоха сидел молча, буквально заглядывая в рот каждому и впитывая всё, что мы говорили. Его впервые позвали на такое мероприятие, как военный совет, и он старался соответствовать моменту.

— Кстати, — Юрий снова обратился к Бабке, — как с обучением наших суровых викингов?

Тот поднял голову и ответил:

— Готовы на все сто. Так что два пулемётчика у нас есть.

Тут подал голос до этого молчавший Романыч.

— Я на чердаке буду, попробую контроль над гончими перехватить, мне нужен кто-нибудь с оптикой, чтобы направление указывать.

— Я с ним можно? — обратился Тимоха к Юре. — Тем более там мы с Игорем, — он показал на Бабку, — уже пулемётное гнездо устроили.

— Два, — подтвердил его слова Бабка.

— Хорошо, — ответил Юрий. — Тимоха с Романычем на пулемёте и как наблюдатели. На второй пулемёт — Один с Бабкой. Мы втроём внизу останемся на случай прорыва. Сейчас, пока всё тихо, давайте отдохнём. Бабка, дуй спать, мы пока подежурим внизу. Один, что у тебя по постояльцам?

Тот снова остановился в центре.

— После прошлого раза у меня теперь не трактир, а золотая жила. Слухи всё-таки быстро разлетаются. А слухи такие, что у Одина, мол, такая защита есть, што демонов распугивает. И теперь сюда народ толпами заселяется, игнорируя город.

Дверь распахнулась, и в комнату ввалился Ватутин с неизменно сопровождающим его городовым.

— Друзья! — воскликнул губернатор прямо с порога. — Знаю я о постигшем вас нападении и сразу искренне хочу сказать: весь город молился за вас. Мы не смогли прислать вам помощь, сами понимаете, готовились, что и на нас пойдёт супостат.

Вазенмиллер всё это время молча стоял в дверях и прихлёбывал прямо из кувшина эль, кивая на каждое слово губернатора.

— Ответьте на один вопрос. — Ватутин переводил взгляд с Юры на Одина, и было непонятно, к кому он обращается. — Нам ещё ждать нападения демонов иль убили вы их всех?

Юра решил не скрывать информацию и выдал про отряд противника, который приближается к нам.

Глаза губера стали бегать, и он произнёс:

— Тогда спешу откланяться, сами понимаете. Служба.

— А я, пожалуй, останусь, — городовой наконец-то подал голос. — А ты, Яша, иди. Закрывайся в городе опять.

— Ну зачем ты так, — укоризненно парировал губернатор. — Я ж всё для города. А ты…

— Так, господа, — перебил их перепалку Юра. — Прекратили спорить. Ваше присутствие здесь необязательно, сами справимся. А вот городу вы действительно нужны. И прекратили бы вы пить, — закончил он, обращаясь непосредственно к городовому.

Городские власти ретировались через дверь, а Юрий продолжил:

— Бабка, повторюсь, иди выспись. Ты нам трезвым нужен.

Тот молча кивнул и покинул комнату следом за гостями из города.

— Давайте-ка, братья, подготовим БК к приходу супостата.

Юрий встал и пошёл к выходу, бросив на ходу хозяину трактира:

— Один, озаботься отходом постояльцев в безопасное место.

Лаборатория

Паук сидел и пустым взглядом смотрел вперёд, не видя никого. Сварог помахал ладонью перед его лицом и, не дождавшись реакции, произнёс:

— Что делать будем?

Я подошёл к ним и приложил пальцы к шее орденца.

— Хм, пульс есть.

И посветил тому в глаза тактическим фонарём.

— Зрачки реагируют на свет. Подождём.

Покачиваясь, к Пауку подошла гончая, не показывая признаков агрессии, и уставилась ему прямо в глаза.

Паук моргнул раз, второй и вдруг вскочил, нащупывая отсутствующее у него в данный момент оружие.

— Спокойно.

Командир, сократив дистанцию, скрутил орденца.

— Паук, как слышишь меня, ответь. Кто я?

— Командир группы, Сварог.

Паук начал говорить, показывая свободной от захвата рукой на нас:

— Это Костя, Данило Стародуб, Вольт, Пётр Сергеевич, Георгий и…

Он уставился на гончую.

— Кадехо.

(X–XII век). В фольклоре южной Мексики и Центральной Америки адский пёс носит имя Кадехо и предстаёт в виде большой чёрной собаки, которая преследует путешественников поздно ночью на сельских дорогах. Термин распространился в американской блюзовой музыке, такой как песня Роберта Джонсона «Hellhound on My Trail».

(Прим. автора.)

— Как? — переспросил командир, отпуская орденца.

— Кадехо, адский пёс, — ответил тот. — Так он себя называет. Он очень слаб и хочет есть. Но сказать, естественно, не может.

— А чем кормить пса из ада? — спросил Вольт.

— Всем, что съедобно для нас, в общем, без разницы, — ответил Паук, доставая из протянутого ему Стародубом вещмешка галеты.

Они исчезали в огромной пасти гончей с молниеносной скоростью.

— Так. — Командир задумчиво смотрел на уничтожение провианта. — Нам нужно найти здесь склад или столовую, а то мы с этим троглодитом без еды останемся, а потом он и нас сожрёт. Есть мысли, куда нам? Нет? Тогда двигаем вперёд. А это что за аппарат?

Он подошёл к пульту и положил на него руку, прежде чем мы смогли среагировать.