Срыв печатей

Глава 28. Искусство

Глава 28. Искусство.

Париж. Гранд-Опера. (Театр оперы и балета Гарнье).

Лана вошла в ложу и невольно задержала дыхание на полсекунды.

Аура Василиска была почти незаметной. Словно довольная змейка, греющаяся на тёплом камне в зарослях папоротника, с едва уловимым, ускользающим дыханием прохладной известняковой пещеры.

Илай уже ждал её.

Когда он поднялся ей навстречу, её обдал густой запах дорогого мужского парфюма и Лана автоматически сделала маленький шаг назад, хотя и попыталась скрыть это. Он это заметил.

Он мягко улыбнулся. Чёрный смокинг сидел безупречно, светлые волосы были аккуратно уложены, как обычно в гладкий низкий хвост. В петлице — тёмно-бордовая роза.

Несколько секунд он просто смотрел на неё. Золотистые глаза не упускали ни одной детали.

Лана была в бежевом платье с закрытыми плечами и лёгкой шалью, которую почти бессознательно придерживала рукой. Из украшений тонкая бриллиантовая нить на шее и такой же тонкий браслет на её белоснежном запястье.

— Госпожа Сварткранц, — тихо произнёс он. — Вы выглядите… невероятно.

— Спасибо.

Лана едва заметно кивнула и сильнее сжала шаль пальцами. Кожа на костяшках слегка побелела. Она сама почувствовала, как напряглись плечи, и заставила себя расслабить их.

Они сели. Ложа была небольшой. Отличный вид на сцену, но Лана почувствовала, как пространство вокруг них мгновенно сжалось.

Она автоматически села чуть прямее, оставляя между ними заметное расстояние.

В соседней ложе находились Мистиен и ещё двое людей Ланы — достаточно близко, чтобы вмешаться при необходимости.

Свет начал медленно гаснуть.

На сцене оркестр готовился к первым тактам «Лебединого озера». Смычки уже лежали на струнах, дирижёр поднял руки.

Илай сидел расслабленно, но Лана всё равно ощущала его присутствие слишком отчётливо. Она поймала себя на том, что снова сжимает пальцы на коленях.

Он заметил это движение сразу.

Слишком напряжённые пальцы.

Слишком ровная спина.

Слишком осторожное дыхание.

Будто между ними могло случиться что-то опасное.

Когда Лана говорила с ним по видеосвязи, это делало её более уверенной. Наглой. Храброй.

Сейчас они находились вдвоём.

Близко.

Даже их разница в росте отдавала доминирующую роль Василиску.

В глазах Ланы неконтролируемо сверкнул белый свет её тотема. Воздух в ложе в секунду нагрелся и поплыл душными, палящими волнами.

Однако Василиск Илая даже не отреагировал на вздыбленного Сфинкса. Илай понимал: Лана не боится его. Ей просто невыносимо непривычно сидеть с мужчиной в одной ложе, без верной Мистиен за спиной. Но он не упустил момента ударить по её самолюбию.

— Госпожа Сварткранц, — тихо, с лёгкой улыбкой произнёс он, — я надеюсь, ваш Сфинкс не выпустит когти прямо во время представления? Мой тотем в растерянности от таких выпадов.

Это была неприкрытая издёвка. Намёк на то, что великая правительница ведёт себя как незрелый подросток, неспособный контролировать инстинкты в приличном обществе.

Лана заставила себя сделать ровный вдох. Белый свет в зрачках погас.

— Простите. Вы тут ни при чём. Это просто… с непривычки.

Илай медленно отвёл взгляд к сцене. Он понимал, что он первый… Первый за столько веков. В глубине души его эго упивалось этим фактом, хоть он и осознавал: причина того, что он стал первым мужчиной, подобравшимся к ней так близко, была ужасна. И это знание было почти физическим — тёплым и тяжёлым одновременно. Он чувствовал, как она дышит рядом, как напряжена каждая мышца в её теле, и внутри поднималось тихое, тёмное удовлетворение.

Какая ирония. Давно мёртвый человек до сих пор незримо стоял между Ланой и остальным миром, оставляя Илаю шанс быть рядом.

Оркестр заиграл вступление. Низкие, тревожные ноты медленно заполняли зал. Лана на мгновение отвлеклась — музыка была слишком красивой, чтобы полностью её игнорировать. Несколько секунд они молчали, слушая, пока она не прервала тишину:

— Вы говорили, что можете отдать Чёрный меч уже сейчас, до выплаты всей суммы, определив это как аренду. Я хочу забрать его.

Илай неторопливо провёл пальцем по сапфиру в перстне.

— Разумеется. А ещё вы хотите, чтобы никто не узнал, что ваш Орден лишь номинально владеет Золотым Драконом. И мечтаете, чтобы о его праве выбора никто не догадался.

Лана коротко кивнула.

— В том числе, — Илай почти улыбнулся, — чтобы об этом праве не знал и сам Золотой Дракон.

Лана поджала губы:

— Именно.

— Ах, госпожа Сварткранц. Не стоит стыдиться, я вас не осуждаю. Правителям приходится думать в первую очередь о благополучии своего Ордена. И зачем вообще свобода выбора глупому шестнадцатилетнему мальчишке? Наверняка умудрённая жизнью женщина знает, что для него лучше.

Он не скрывал издевательской улыбки, наслаждаясь возможностью вслух озвучить лицемерный расчет главы Солнечного Сфинкса.

Лана до боли вонзила ногти в собственные ладони.

Стыдно.

Очень стыдно.

А этот змей с удовольствием смаковал её позор.

Илай сделал едва заметный жест рукой. Шторы ложи бесшумно раздвинулись, и внутрь вошёл один из его людей. В руках он нёс длинный чёрный футляр — тот самый, в котором Мистиен без лишних церемоний отдала Илаю меч Влада на их ужине в парящем ресторане «L'Apogée».

Положив его на свободную банкетку, мужчина со щелчком раскрыл замки. Тонкая, изогнутая чёрная сабля покоилась внутри, словно живое, затаившееся существо.

Илай пристально наблюдал за тем, как Лана невольно задержала дыхание. Он знал, как отчаянно ей хотелось вернуть это оружие своему опозоренному, растоптанному чемпиону. Как важно было сдержать данное Владу слово.

Едва пальцы Ланы потянулись к рукояти, Илай резко накрыл клинок ладонью. Его рука оказалась почти вплотную к её пальцам. Он не убрал её сразу, словно замер — секунду просто смотрел, как близко они оказались.

В ту же секунду на сцене резко взвыли скрипки — первый настоящий акцент музыки.

Лана вскинула на него глаза.

Неужели передумал?

— Я напоминаю, госпожа Сварткранц, — его голос мгновенно утратил мягкость, став строгим, почти ледяным, — это лишь аренда. С длительными выплатами. Частями. И исключительно при личных встречах. Вы заберёте меч насовсем только с последней переданной монетой. Если вы вдруг соберёте всю сумму досрочно и попытаетесь отдать мне её за раз — я её не приму.