Страница 70 из 75
Хотя сам прекрасно понимал, что Островский костьми ляжет, но не позволит этому случиться. Ведь он явно подсуетился, чтобы лишить свою дочь возможности попасть в ту же Академию, где учусь я. И так ведь было понятно.
Но Юлиане об этом знать незачем. Понятно, что она об этом догадывается. И поэтому огорчается. Но зачем её расстраивать? Я не хотел этого.
Когда я вернулся, парней ещё не было. Поэтому, допив чай, я отправился в спальню и, завалившись на кровать, врубил телек.
Шла передача о животных. Где львиный прайд терзал убитую лань. Я усмехнулся, понимая, что точно также происходит здесь с одиночками, которые не в состоянии себя защитить.
Развелось тут всяких Болотиных и Аляпьевых. Пора наводить порядок. В этом случае с виду беспомощная лань в моём лице даст звезды всему прайду. Хотя, уверен, что Илюха мне охотно в этом увлекательном деле поможет.
На этой замечательной ноте я закрыл глаза и задремал.
Я открыл глаза, понял, что не в кабинете господинницы. Затем вскочил с кровати. За окном кто-то резко разговаривал.
Если на кого-то из моих соседей наехали, им сейчас придётся несладко. Я взглянул на будильник, который стоял на тумбочке.
Полтора часа я точно отдыхал. Ну надо же. То ли перемещение повлияло, то ли смена часовых поясов. Шутка ли, семь часов разницы?
Я умылся в ванной, затем спустился вниз, уже более-менее различая слова. Один из голосов был Ильи, а вот второй..
Да каким боком он здесь появился⁈ Островский наезжал на Илью, а тот сообщал, что это частная территория и просил его культурно удалиться.
— У меня к нему серьёзный разговор. Уйди с дороги, — зловеще шипел Островский.
Я в это время вышел из дома, не спеша направился к торговцу.
— О, Николай Трифонович, приветствую вас! Какими судьбами к нам⁈ — воскликнул я.
— Чтоб тебя, ублюдка, проучить, — прошипел Островский.
— Фу, как грубо, — сморщился я, останавливаясь напротив него. — Илюх, спасибо. Дальше я сам.
— Ну хорошо, — обвёл он нас растерянным взглядом. — Если что — зови.
Мы остались наедине. Островский прожигал меня глазами, сжимал кулаки.
— Я внутрь не приглашаю. Говорите здесь, что хотели, — сухо произнёс я.
— Ты, скотина, был с моей дочерью! Ты охмурил её, паскудник! Я видел это через камеру на её одежде! — взревел он. — Как ты мог, тварь ты наглая, покуситься на мою дочь⁈ Я ведь тебе говорил, сволочь.
— А вот грубить не надо. И следить за дочерью нехорошо, — резко процедил я. — Юлиана сама приехала. И мы переспали с ней по обоюдному согласию.
— Ты воспользовался её наивностью, скотина, — протянул Островский. — Ты использовал её.
— Она у вас очень умная, красивая, но точно не наив.. — Островский не дал мне договорить.
— Заткнись! Заткни свою пасть, ты.. — он подошёл ко мне, поднял задрожавший кулак, остановив его у моего лица.
— Ну, и что ты остановился? — ухмыльнулся я, даже не дрогнув. — Я же обидел твою дочь. Да так, что она счастливая от меня уехала.
— Ну всё, подонок, — зашипел Островский, густо покраснел, роясь в кармане. Затем вытащил белую перчатку. — Я тебе объявляю ду..
Он не успел договорить. К нам подъехал представительный белый автомобиль с шуршащими на ветру гербовыми флажками на капоте.
Островский замолк, отошёл в сторону, растерянно посматривая то на меня, то на автомобиль.
Дверь машины раскрылась, и из неё вышел худощавый мужчина с тонкими усиками, в тёмно-сером костюме с красным галстучком. Мужчина окинул нас холодным взглядом. Интересно, что здесь забыл имперский клерк?
— Владимир Авдеев? — спросил он у меня.
— Да, он самый, — кивнул я в ответ.
— Держите. Это вам, — протянул он золотистый витиеватый скипетр с навершием в виде двуглавого орла.
— Хм, а что это? — я слегка растерялся. Хотя сразу же и вспомнил, где видел такую штуку. По телеку, причем уже и не помню где и когда.
Такой предмет обычно вручают тем, кто имеет право войти в императорский дворец. Своего рода пропуск и отличительный знак. Чтобы случайно не скрутила личная охрана императора, перепутав его с террористом.
— Вы приглашены на аудиенцию с Его Величеством, — важно сообщил он.
— И когда мне нужно явиться на.. аудиенцию? — поинтересовался я.
— Прямо сейчас, — сообщил клерк и отошёл от открытой двери, приглашая меня в салон автомобиля.