Страница 37 из 75
— Ну да, разнёс бы всё и похлеще бы дел натворил, — подметил я.
— Я бы отбился хотя бы! — продолжал Воробей. — А теперь на меня объявили охоту! Непонятно кто.
— Привет, Владимир, — поздоровался Сергеич, появляясь на крыльце. — Сомневаюсь, что это охота. Но ищут Фёдора серьёзно. Только я не понимаю, зачем кому-то такие проблемы.
— Приветствую, Алексей Сергеевич, — кивнул я рекрутёру, а затем пристально посмотрел на злобно сопящего Федьку. — Во-первых, остынь. Хватит истерить. Сам подумай. Если бы я оставил артефакт, ты бы уже его отдал чёрт знает кому. Во-вторых, ответь.. только честно. Кому ты проиграл и сколько?
— Бывшему военному, — забормотал Воробей. — Но у него явно крышу сорвало. Я там много чего наговорил ему, и его понесло.
— Ну вот, наугрожался, твою мать? — процедил я. — Теперь расхлёбываем. Ещё раз — сколько проиграл?
— Сто пятьдесят тыщ, — потупил взгляд Федька, падая на скамью у стены домика. Он запустил пальцы в свою шевелюру, затем вновь посмотрел на меня. — Но меня опоили. После двух бокалов шампанского нихрена не помню. Как отрубило. А потом — крики, рожа этого козла. Ну и я не выдержал.
Я задумался, затем подошёл к Сергеичу, который крутил в руках чётки.
— Чей это клуб? — тихо спросил я у рекрутёра.
— Не поверишь — жены Громова, главы города, — хмыкнул Сергеич. — Но мало кто об этом знает, конечно.
— Эта сучка там тоже была! — выкрикнул Воробей, услышав нас. — Накрашенная как шлюха. Я сразу её узнал, и просто охренел.
— Ты и ей нагрубить умудрился? — покосился я в сторону Воробья.
— Нет, я её предупредил, чтобы прикрыла своё наглое хлебало, — ответил Федька. — Она мне угрожала, не хотела выпускать.
— Разумеется. Она хозяйка заведения, не хотела нести репутационные потери. А возможно тоже была в доле, — подытожил я. — Но надо с ней поговорить.
— Что делаем с воякой? — поинтересовался Сергеич, отвлекаясь от экрана телефона. — Разведка уже нашла его. Некто Прохин Олег. Сидит в кабаке «Красный мак», на Амурском бульваре.
Конфликт желательно урегулировать в кратчайшие сроки. Поэтому мы сорвались моментально в сторону кабака. Разумеется, Федьку мы оставили под охраной.
Через пять минут я заходил в «Красный мак». В помещении было накурено, за несколькими столиками спорили подвыпившие работяги. Обнаружили мы Прохина за ближайшим от входа столом. Простой ничем не примечательный мужик, с густыми усами, в джинсах и рубахе. Он сидел ещё с двумя мужиками, вливая в себя очередную кружку пива.
— Кажется, вам надо отсесть за другой столик, господа, — обратился я к его собутыльникам.
— Э, ты кто такой, урод? В морду хошь? — подался вперёд один из них с приплющенным носом. Но как подался, так и нырнул лицом в очень жёсткую столешницу. Не без моей помощи, разумеется.
— Ты как, дружище? А ну дай посмотрю, — я попытался убрать его руку от лица.
— Я те кадык вырву, скотина, — прошипел он, вытирая кровь, потёкшую из носа.
— Толя, хорош базарить. Отсядь за другой стол, — рыкнул на него Прохин, затем посмотрел на второго друга. — И тебя это касается.
Мы с Сергеичем устроились напротив вояки.
— Кто такие? И чо надо? — исподлобья взглянул он на нас.
— Сейчас растолкую. Тебе недавно проиграл мой босс. В клубе Громовой, — процедил я. — Но его опоили, как выяснилось. А затем ты со своими дружками напал на него. И сейчас разыскиваешь.. Нехорошо получается.
— Так, погодь, — Прохин одним залпом допил кружку пива, вытер пенные усы. — А теперь толкую я тебе. По пунктам. Первое. Я нихера не понимаю, о каком нападении говоришь. Мне пацан должен пять тыщ. Это да.
— Пять тысяч рублей? — удивлённо охнул Сергеич.
— Нет, пля, пять тысяч золотых слитков! — хохотнул Прохин. — Конечно рублей. Поорали друг на друга, он отдал всё, что у него есть. Ну а потом пацана понесло. Решил отыграться.
— И он тебе задолжал, — продолжил я.
— Да я же видел, что он невменько. Начал пургу гнать, вскакивать с места, кричать на хозяйку, — Прохин сделал паузу, чтобы присосаться к очередной кружке пива. И остановился, когда в ней было чуть больше половины. — А по поводу нападения — вот мне делать нехер, как бегать за каким-то пацаном по всему городу.. Я уже своё отвоевал.
Я озадаченно посмотрел на Прохина. Судя по всему, вменяемый мужик. Затем переглянулся я с Сергеичем.
— Хорошего отдыха, — вежливо обратился к нему рекрутёр. — И спасибо за информацию.
— Да не за что, — оскалился Прохин.
— Это за беспокойство, — подложил я на стол червонец, который тут же накрыл своей рукой вояка.
— Если что ещё нужно — спрашивайте, у меня много интересных историй, и-ик, — раскраснелся Прохин.
— Этого достаточно, — ответил я, и на этом мы покинули заведение.
Устроившись в автомобиле, который сдвинулся с места в направлении картёжного клуба, я вновь встретился взглядом с рекрутёром. Он был озадачен.
— Кто-то пытался подставить Прохина, — сделал я вывод. — С Фёдором всё понятно. Тут помню, тут не помню. Его хорошо обработали. Так что он ничего нового не скажет.
— Всё верно говоришь, — Сергеич взглянул на меня, затем посмотрел мимо, в боковое стекло. На улице пошёл дождь и на поверхности появились первые капли влаги.
Рекрутёр щелкнул пальцами, затем воскликнул:
— Вот же хитровыдуманные ублюдки! А? Я не знаю, кто это делает, но ведь как всё хитро вывернуто! И концов не сыщешь.
— Посмотрим, что скажет Громова, — мрачно процедил я в ответ. — Она точно знает, что произошло.
— Сам пойдёшь на разговор? — спросил Сергеич.
— Конечно, по другому никак, — вздохнул я.
Мы доехали оперативно до подпольного клуба. Он находился в цокольном этаже многоэтажного жилого дома. Мы спустились по ступенькам, и нас встретила мощная стальная дверь с глазком по центру и домофоном.
— Удачи, Владимир, я ещё ребят подгоню сюда. Мало ли. Выручать тебя придётся, — произнёс Сергеич.
— Не думаю, что это отличное решение. Я способен и сам справиться, — вздохнул я, проверяя кинжалы, спрятанные за полами пиджака.
— Всем так спокойней, — настоял Сергеич.
Я ничего не ответил, нажал на звонок. Держал палец до тех пор, пока тот не начал неметь. Наконец-то глазок открылся. Кто-то изучал нас, очень пристально и скрупулёзно.
— Отойдите, пожалуйста, от частной собственности, — услышал мы грубый голос из динамика. — Иначе ваши действия будем расценивать как разбой, и мы немедленно применим силу.