Вдова

Мисс Кук постаралась оживить происходящее новыми цветными слайдами, и доктор Ростер понемногу начал выбираться из болота скуки. Но окончательно утонул, когда пришлось столкнуться с «хроматографическим обнаружением». Простите, но без этого термина было не обойтись. И нормально объяснить его меньше чем за пять минут тоже невозможно. Это аналитическая процедура, с помощью которой разделяют химические соединения и лекарственные вещества.

Спасла всех судья Шьям.

— Мисс Кук, уже двенадцать десять, и присяжные готовы к обеду. Сколько еще у вас с этим свидетелем?

По тону было ясно: этот свидетель уже сказал достаточно.

— Совсем немного, ваша честь. Меньше десяти минут.

— А вы, мистер Ласситер? Сколько займет ваш перекрестный допрос?

— Мой допрос? Черт, судья, я все это время пытаюсь согласиться со всем, что говорит эксперт, — во всяком случае с той малой частью, которую понимаю.

Ответ был остроумным, хотя не сказать чтобы невероятно смешным. Но в напряженной обстановке переполненного зала малейшая попытка пошутить или поддеть часто вызывала взрыв смеха. Публика расхохоталась и загудела, с наслаждением выпуская пар. Судья Шьям тоже оценила шутку и улыбнулась, пока не пришло время восстанавливать порядок. Она постучала молотком.

— Хорошо. Закончим с этим свидетелем и пойдем обедать.

Рэймонд любил перебрасываться репликами с высокообразованными и эрудированными экспертами перед присяжными из простых людей, которые не всегда обладали такой же подготовкой.

— Итак, доктор Ростер. Я живу в городе Бракстон, население тридцать тысяч, как и мой клиент Саймон Лэтч. Допустим, у меня в сарае завелись крысы и я хочу от них избавиться. Куда мне пойти, чтобы купить таллий?

— Никуда. Таллий в этой стране не продается.

— Почему?

— Его производство запретили много лет назад. Какое-то время он законно использовался в средствах от крыс и мышей, но потом прекратили и это.

— Почему его убрали из крысиного яда?

— Потому что слишком много домашних животных его съедали и погибали.

— Он очень опасен, верно?

— Да, чрезвычайно.

— Почему?

— Если простыми словами: у него нет вкуса, запаха и цвета, и он смертелен.

— Вообще-то, доктор Ростер, у таллия долгая и мрачная история как излюбленного яда убийц, верно?

— Такова легенда, сэр. Не уверен, что это научно доказано. Это немного за пределами моей области.

— Справедливо. Вы работаете в одной из ведущих лабораторий страны, верно?

— Нам хотелось бы так думать, да.

— И ваша лаборатория хранит запасы различных ядов, токсинов и тому подобного?

— Да. Для нашей работы это необходимо.

— Сколько их?

— Не знаю. Сотни. У нас есть отдел снабжения, который только и занимается тем, что разыскивает и ставит на учет химические соединения, запрещенные наркотики, токсины, яды — разумеется, с разрешения Управления по контролю за продуктами и лекарствами США.

— То есть у вас есть запас таллия?

— Да.

— Откуда вы его получаете?

Доктор Ростер секунду подумал и пожал плечами.

— Я не готовился отвечать на этот вопрос, сэр. Если дадите мне час, я могу связаться с лабораторией и выяснить.

— Не стоит. Откуда вообще берется таллий?

— Это металл, который встречается непосредственно под земной корой и извлекается как побочный продукт при добыче других металлов, например цинка и меди.

— Хорошо. Допустим, я хочу кого-нибудь отравить и решил использовать таллий. Где мне его найти?

— У меня нет такого опыта, сэр.

— Но если десятилетиями он считается излюбленным ядом убийц и здесь, и за границей, значит, кто-то где-то должен знать, где его достать, верно?

Доктор Ростер снова пожал плечами, словно подыгрывал.

— Полагаю, да.

— И с кем бы вы связались, чтобы поспрашивать? С чего начали бы поиски маленькой коробочки таллия?

— Сэр, повторяю, это вне пределов моих знаний и опыта.

— Странновато получается, доктор. Вы — один из ведущих судебных токсикологов страны, если не мира, — и понятия не имеете, куда пойти или кому позвонить, чтобы купить таллий. Именно это вы сообщаете присяжным?

— Пожалуй, да, мистер Ласситер. Я бы не знал, кому звонить.

— Тогда каким образом провинциальный адвокат из Бракстона, штат Виргиния, честный человек, который никогда в жизни не слышал о таллии, должен был догадаться, как заполучить идеальный яд?

— Полагаю, вам придется спросить у него.

— Вы что-то перепутали, сэр. На месте свидетеля сидит не он. Сидите вы. Можете ответить на мой вопрос?

— Не могу.

— Так я и думал. Вы говорите, что работаете судебным токсикологом двадцать семь лет. Сколько раз вы давали показания по делу об убийстве, где использовали таллий?

— Дважды. Это третье.

— Где было первое?

Кора Кук поднялась.

— Ваша честь, возражение. Не относится к делу. Мы действительно собираемся снова разбирать старые дела, которые не имеют абсолютно никакого отношения к этому?

Судья Шьям еще не успела ответить, как Рэймонд прогремел:

— Минутку, судья. Это перекрестный допрос! Я имею право исследовать всевозможные не относящиеся к делу вещи. Содружество этим уже вовсю занималось.

Судья Шьям терпеливо сказала:

— Пока возражение отклоняется. Но пределы существуют, мистер Ласситер.

Рэймонд уставился на Ростера так, словно только что поймал его на лжи.

— Где было первое дело, сэр?

— Огайо, 1998 год.

— Дело Макгрегора, верно? — спросил Рэймонд, глядя при этом на присяжных, словно говорил: «Видите, какой я умный?»

— Кажется, да. — Ростер вдруг понял, что Рэймонд знает старое дело не хуже него, и добавил: — Да, Макгрегор.

— И его признали невиновным, верно?

— Верно.

— А где мистер Макгрегор взял яд, таллий?

— Обвинение утверждало, что он украл его из лаборатории в Цинциннати, но, насколько я знаю, это так и не доказали.

Рэймонд развернулся к своему месту и громко сказал:

— Невиновен. Невиновен по всем пунктам.