Вдова

Рэймонд нажал на знакомого, у которого был знакомый патологоанатом, и тот согласился изучить материалы вскрытия всего за тысячу долларов — по сильно сниженной цене. Доктор Брок, судебно-медицинский эксперт штата, проводившая вскрытие, обладала впечатляющими квалификацией и опытом и должна была выглядеть убедительным свидетелем Содружества. То же самое относилось к судебному токсикологу. Чтобы атаковать обоих, пришлось бы найти других специалистов с безупречными регалиями, готовых свидетельствовать в суде. И стоили бы они целое состояние.

Знакомый Рэймонда согласился с выводами вскрытия.

Так зачем вообще спорить? Зачем нападать на экспертов? Разумнее было признать почти все. Признать, что Элеанор умерла от отравления таллием. Признать, что Саймон покупал имбирные печенья в Tan Lu’s, куда трижды водил ее обедать. Признать, что ей нравилась тамошняя еда, как и ему. Признать, что Матильда трижды навещала Элеанор в больнице и два раза приносила имбирные печенья и другие гостинцы. Признать завещание. Признать доверенность. Признать соглашение о гонораре. Признать все, что было правдой и не вызывало сомнений.

Но яростно отрицать одно: Саймон не травил печенье. Кто-то это сделал, очевидно. Только не он.

Кто же? Это проблема полиции и прокуратуры, не Саймона. Он не обязан раскрывать преступление.

Единственная его обязанность — спасти собственную шкуру.