Вдова

— Наверное.

— Хорошо. Сто тысяч Клайду и столько же Джерри. Согласны?

— Да, если вы так считаете.

Саймон быстро писал, раздавая ее деньги. Правда, ничтожную их часть.

— Теперь я знаю, что уже спрашивал, но не хотите ли вы оставить что-нибудь друзьям или знакомым?

— Я об этом думала, да. Инес Малберри — моя старая подруга из Атланты. Она сейчас там, в учреждении по уходу, и дела у нее не очень. Ей девяносто один. Вы знаете хоть кого-нибудь в таком возрасте, у кого дела идут хорошо? — Она хихикнула собственной шутке, а Саймон поддержал ее громким смехом. Записал имя и спросил: — Сколько оставим Инес Малберри?

— Э-э… скажем, двадцать пять тысяч.

— Хорошо. Не так уж много. Ей нужна финансовая помощь?

— Ох, боже, нет. Она очень богата. Ее муж работал в Coca-Cola вместе с Гарри и накупил уйму акций.

Тогда зачем вы оставляете ей деньги? Саймон решил не цепляться. Проще было просто вписать Инес в завещание и двигаться дальше.

— Хорошо, включу двадцать пять тысяч. Кто-нибудь еще?

— Нет, больше никто в голову не приходит.

— Хорошо, идем дальше. Я уже спрашивал о фирме в Атланте, которая управляет вашим портфелем, и вы сказали, что это Appletree что-то там, верно?

Она раздраженно закатила глаза и пробормотала:

— Опять начинается.

Саймон сделал вид, что не заметил, и продолжил:

— Как я говорил, мне важно поговорить с консультантом, который там отвечает за ваши акции и прочее.

— Теперь вы звучите как Уолли. И ничего хорошего в этом нет.

Саймон действовал осторожно и давить не собирался. Она уже показала, что никакой верности своим адвокатам по наследству не испытывает, а терять ее он не хотел. Его дорогая Нетти могла стать билетом в более легкую и прибыльную жизнь. Он почти чувствовал запах огромных гонораров, которые маячили впереди.

— Понимаю, но, чтобы в полной мере воспользоваться налоговыми законами, может понадобиться защитить часть ваших активов. А чтобы их защитить, мне нужно знать о них все.

Она закрыла глаза и сильно нахмурилась, словно ее пронзила мигрень. После долгой тяжелой паузы сказала:

— Вы мне не доверяете, правда, Саймон? Не верите, когда я говорю, что у меня есть все эти деньги. — Голос задрожал, она была готова расплакаться.

• • •

На следующее утро Саймон сидел в маленьком зале суда, удаляя голосовые сообщения, и ждал, когда подойдет очередь спорить по ходатайству в деле, которое ему было суждено проиграть. Телефон тихо завибрировал. Неизвестный номер, Атланта. Он быстро вышел в коридор и ответил:

— Лэтч.

— Доброе утро, мистер Лэтч. Меня зовут Бадди Браун, я руковожу фирмой по управлению капиталом в Атланте. Как поживаете, сэр? — Голос приятный, манеры безупречные, возраст где-то между шестьюдесятью пятью и семьюдесятью пятью.

— Хорошо, мистер Браун. Спасибо, что позвонили.

— С удовольствием. Элеанор Барнетт много лет моя клиентка. Я знал ее мужа Гарри в прежние времена. Он слишком рано умер и оставил ей обыкновенные акции Coca-Cola и Wal-Mart. Я не вправе говорить, сколько именно, но могу сказать, что мисс Элеанор прекрасно обеспечена.

— Хорошо, это я уже понял. Я составляю завещание, не очень объемное. Наследников нет, родственников нет, всё — на благотворительность.

— Очень похоже на мисс Элеанор, хотя я не видел ее много лет. Она знает, чего хочет. Удачи, мистер Лэтч.

— Спасибо, сэр.

Похоже, Бадди был человеком немногословным и занятым. Спейд нашел нужного человека, но вопрос о реальном состоянии Элеанор так и остался без ответа. С одной стороны, звонок успокаивал: Бадди подтвердил правдоподобие ее рассказов о богатстве. Можно было смело предположить, что многолетний клиент такой фирмы располагает солидными активами. С другой — Бадди многого не сказал и, казалось, стремился закончить разговор едва ли не быстрее, чем Саймон успел его начать.

Саймон вернулся в зал как раз тогда, когда объявили его дело. Прошел вперед, кивнул судье и сел за стол своей стороны. Его оппонент, старый приятель, начал излагать ходатайство, и судья почти сразу потерял интерес. Саймон едва не усмехнулся. Вот он сидит здесь и препирается из-за бесполезного ходатайства в никчемном иске, а между тем только что заполучил клиентку с ликвидными активами на двадцать миллионов долларов.

У него самого почти не было ликвидных активов, зато хватало долгов; брак опасно трещал по швам; а юридическая контора за восемнадцать лет существования едва выходила в ноль. И все же теперь он смотрел в будущее с улыбкой. Он продолжит строить параллельный мир и вскоре окончательно в нем растворится. Как-нибудь выпутается из совместной жизни с Полой, сохранив место в жизни детей. Постепенно избавится от Матильды, хотя этот план пока еще не оформился. Терпеливо дождется, когда годы возьмут свое и Элеанор Барнетт умрет, а затем ворвется в суд по наследственным делам и возьмет ее деньги под контроль.