Вдова

Около полудня в субботу, когда они в полубессознательном состоянии начали расходиться, выяснилось, что парень уже ушел. Они не могли представить, как он сумел уйти в таком состоянии, и еще около часа глушили кофе и обсуждали кое-что из сказанного ночью.

Лоретта сразу признала, что большая часть ее информации в лучшем случае получена из вторых рук, однако сама она ей верила. Почему, кроме пьянства, этот человек вообще знал столько? Источником был медбрат из отделения неотложной помощи, надежный приятель, которого она знала около пяти лет. Его тревожило кое-что из сказанного тем парнем — насколько он вообще мог вспомнить.

В следующий понедельник на работе тот избегал товарищей по пьянке и вернулся к обычной манере: мало говорить и держаться особняком. Медбрат назвал его «по-настоящему странным».

Его звали Оскар Кофи.

Саймон вспомнил встречу с ним в палате Элеанор вскоре после госпитализации. Кофи и еще один техник возвращали ее после очередного рентгена. Элеанор назвала их — Билла и Оскара — своими новыми друзьями.

Оскар Кофи. Необычное имя — и такое, на которое Саймон уже натыкался, копаясь в больничных документах.

Как адвокаты, Саймон и Рэймонд сразу увидели, чем для Лоретты может обернуться ее рассказ. Если информация приведет к расследованию и, хотелось верить, осуждению Кофи, больнице придется отвечать за смерть Элеанор Барнетт.

В тот момент им было все равно. Найти убийцу было гораздо важнее. А Лоретта производила впечатление уверенного профессионала, способного постоять за себя.

Саймон подавил возбуждение и поблагодарил ее за то, что пришла. Рэймонд продолжал пыхтеть сигарой с непроницаемым лицом и сказал, что они проверят нового подозреваемого.

— Ваше имя нигде не прозвучит.

— Спасибо. Все это информация из вторых рук. Настоящих доказательств у меня нет.