Иномирье

Скрежет повторился. Ближе. На двадцать метров ближе, чем в первый раз.

Тьма навалилась тяжелым, душным мешком, стоило лишь погасить пламя. Липкий страх ударил в виски, но обостренные характеристики взяли верх над паникой.

Я метнулся влево, бесшумно ступая подошвами кроссовок по вековой пыли, и вжался в теневой угол ближайшей квадратной колонны. Острые грани базальта уперлись в израненные ребра, вызвав короткую вспышку тупой боли, но я заставил себя не издать ни стона. Опустился на одно колено, подобрал лохмотья распоротой куртки, закрыл рот и перешел на редкое, поверхностное дыхание животом.

Перед глазами мягко мигнула строчка интерфейса:

Условия среды соблюдены. Пассивный навык «Скрытность» (Ур. 2) активен.

Внимание: обнаружение в данной зоне влечет критическую угрозу жизни.

Ш-ш-р-рк… Клац.

Звук приближался неторопливо, с пугающей механической неотвратимостью. Вместе со скрежетом во тьме галереи зародилось слабое, неестественное свечение — мерцающий голубоватый фосфоресцирующий свет, от которого тени базальтовых колонн начали ломано удлиняться по полу.

Я осторожно, буквально на полсантиметра, высунул голову из-за угла, стараясь не шевелить даже волосами.

Существо вышло в центральный неф.

Оно не походило ни на человека, ни на монстров из плоти и крови вроде Вивисектора. Это был древний автоматоноподобный голем Первых — сгорбленная, четырехметровая конструкция из матового обсидиана и тусклой бронзы. Его суставы не скрипели, как у старых телег, а проворачивались с глухим магнитным свистом. На месте лица темнела вертикальная щель, из которой пульсировал тот самый холодный лазурный свет.

Левая рука чудовища заканчивалась массивным трезубым захватом, из которого сочилась темная маслянистая жижа. Правой же рукой тварь волочила по каменным плитам исполинский клинок — трехметровый зазубренный кусок листового черного металла, высекавший редкие холодные искры из пола.

Над безликой головой исполина с шипением материализовался интерфейс. Буквы не просто горели красным — они вибрировали, расплываясь перед глазами:

Хранитель Нижнего Контура: Автоматон-Утилизатор (Поврежден).

Уровень: 28.

Статус: Патруль / Поиск органических загрязнений.

Двадцать восьмой уровень. Пропасть.

Один взмах этой чудовищной рельсы, которую он тащил за собой, не просто снесет мне шкалу здоровья — он сотрет мое тело в мясное пюре вместе с базальтовой колонной, за которой я прятался.

Автоматон остановился ровно напротив моего укрытия. Голова-щель с глухим механическим щелчком повернулась в сторону разбитого сундука и свежих следов на пыли, оставшихся после моего падения.

Лазурный луч из его глазного разреза медленно скользнул по развороченным плитам пола, замер на каплях моей крови и с противным зуммерным гулом метнулся прямо к колонне.

Лазурный луч полз по полу, оставляя за собой тонкий, дымящийся след выжженной вековой пыли. Воздух мгновенно наполнился резким запахом горелого камня и озона.

В глазах бешено пульсировали предупреждения Системы:

Внимание! Сканирование биосигнатур: 35 %… 50 %…

Вероятность обнаружения навыком «Скрытность»: КРИТИЧЕСКАЯ.

«Скрытность» второго уровня была рассчитана на живых существ — на слух, зрение, примитивные инстинкты бандитов или слепых крыс. Но эта махина искала не движение. Она анализировала тепло, химический состав крови и углекислый газ, который вырывался из моих легких.

Луч мазнул по выступу колонны в десяти сантиметрах над моей головой. Камень зашипел, разогреваясь докрасна.

«Если он дойдет до меня — я труп».

Атаковать боевой магией было самоубийством. Мой «Шар огня» против четырехметровой туши из зачарованного базальта и бронзы 28-го уровня — это как плевок зажигалкой в лобовую броню танка. Перчатка требовала пятьдесят маны в секунду и физического контакта, а подойти на дистанцию удара означало попасть под трехметровый зазубренный тесак.

Но автоматон сканировал именно органику. Органическое загрязнение.

Мысль вспыхнула мгновенно, подстегнутая десятью очками Интеллекта.

Я сорвал с плеча лохмотья распоротой куртки Хромого. Кожа была насквозь пропитана свежей кровью бандита, моей собственной сукровицей и жиром. Пальцы левой руки в перчатке Первых сами нащупали нужный режим — я мысленно активировал не боевой «Шар огня», а микроскопическую искру на самом кончике указательного пальца.

Расход маны: 2 ед. Пул: [93/100].

Крошечный огонек мгновенно поджег пропитанную салом и кровью кожу. Ткань занялась, выбросив густой, едкий шлейф теплого дыма.

Сжав горящий лоскут в кулаке, я выглянул в противоположную от автоматона сторону — вглубь галереи, мимо соседнего ряда базальтовых опор. Выждав долю секунды, пока луч сканера скользнул по внешнему ребру моей колонны, я с силой швырнул горящую окровавленную приманку по пологой дуге метров на пятнадцать в темноту.

Лоскут с глухим шлепком ударился о дальнюю колонну и упал на плиты, ярко чадя и разбрызгивая искры.

Лазурный луч автоматона дернулся.

В недрах металлического торса что-то переключилось с визгливым пневматическим стравливанием пара.

Сканирование прервано. Обнаружен высокотемпературный очаг органического распада.

Автоматон с пугающей для своих габаритов скоростью развернул корпус на сто восемьдесят градусов. Шестерни взвыли, обсидиановые суставы провернулись с магнитным гулом. Он даже не стал использовать тесак. Трезубый захват на левой руке с лязгом раскрылся, выплюнув струю черного маслянистого состава прямо на горящий лоскут.

Вспыхнуло ядовито-зеленое пламя. Органика с шипением растворилась за секунду, оставив на черном граните лишь белесое травленое пятно.

Пока исполин стоял ко мне спиной, добивая тлеющую куртку, я, прижимаясь к полу животом, пополз вдоль стены в сторону слабого тока воздуха. Ободранные ребра нещадно жгло, холодный гранит морозил грудь, но шкала «Скрытности» стабилизировалась в зеленой зоне.

У меня было от силы двадцать секунд форы, пока машина не сообразит, что сгоревший лоскут не объясняет лужу крови у разбитого сундука.

Я нырнул за следующий пилон и увидел впереди, в конце грандиозной галереи, узкий вертикальный разлом, сквозь который тянуло отчетливым сквозняком.