Страница 8 из 74
Глава 2
Я накинул покров маны, а затем понял, что получится активировать и руну «родэ». Только пользоваться ею смогу недолго, иначе — прочувствую на себе все прелести магического истощения.
Вокруг тут же всё замедлилось. Крики аристократов, полицейских, выстрелы — всё это расплылось в протяжные гулкие звуки.
Я уже был у чёрного входа, когда заметил нескольких полицаев неподалёку. Хорошо, что они отвлеклись на тучного аристократа. Тот пытался вырваться, махал руками, корчил физиономию. Выглядело это в замедлении очень забавно. Я буквально пролетел мимо, через мгновение оказываясь в переулке.
Заметил полицейскую машину, которая заворачивала в закуток, и кинулся к двухметровому забору. Одним магом перепрыгнул его, оказываясь на заброшенной стройке.
Как только я оказался в недостроенном здании, время вновь пошло в нужном ритме. Сердце колотилось, как бешеное, дыхалка была порядком сбита. Раненый бок жгло от боли, и снова выступила кровь.
Я услышал пьяные голоса, аккуратно выглядывая из-за бетонной стены.
— Эт самое.. а эт чё было? — уставился в сторону один из работяг в грязной робе. — Ты видел? Мелькнуло чаво-то.
— Петрович, да ты задолбал! — воскликнул небритый здоровяк.
— Да я те говорю. Проскочило вот прям щас! Тёмное! Ну, Васёк, скажи! — толкнул сидящего рядом дрыща тот, кого назвали Петровичем. Дрыщ открыл глаза, чудом не ухнув с паллета.
— Наливай, — махнул он.
— Хорош трындеть, — проворчал небритый Петровичу. — Вчера были вспышки, сегодня что-то тёмное.
— Да было чаво-то, — обиженно протянул Петрович, посмотрев в мою сторону.
— «Чаво-то», — передразнил его небритый, поднимаясь с места и направляясь в мою сторону. — Мыши бегают, а ты паникуешь.
Работяга поравнялся со стеной, заглянул за неё. Как раз в тот момент, когда я скрылся за бетонной лестницей.
— Никого нет, Петрович, — засмеялся он, возвращаясь к остальным. — Это уже старческое у тебя..
Мне было плевать на их разговоры. Не рассмотрели меня — да и ладно. Гоб передал мне артефактное кольцо, которое я накинул на палец и бесшумно прошёл здание насквозь. Ноги ступали по кускам штукатурки, щебню, строительному мусору, не издавая ни малейшего звука.
Затем вышел с территории стройки через приоткрытую калитку.
На улице, примыкающей к ангару, полицейские суетились у большого автомобиля. Грузили различные предметы роскоши, в которых буквально утопал кабинет Крапивина. Среди всего добра я заметил с десяток тяжёлых сумок. Из одной выпало несколько купюр, которые в спешке подобрал один из полицаев.
Часть денег в этих сумках — моя, кровно заработанная. А я всегда получаю то, что по праву моё. Любой ценой.
— Выходи, — позвал я зеленомордого.
— Вот это номер получился
Инфаркт у Гоба чуть вдруг не случился
Нам что-то нужно провернуть
Чтоб денежку назад вернуть, — вздохнул Гоб.
— Вот этим ты и займёшься, — приказал я. — Проследи за машиной и забери ровно девятьсот тысяч рублей. Не больше.
— А как же компенсацию забрать?
Ведь нанесли ущерб, долби их мать, — покосился на меня зеленомордый.
— Мы заберём своё, — подчеркнул я. — Не нужно больше ничего тащить, как ты любишь. Ни одной лишней купюры, ни одной вещи.
Я вгляделся в поблёскивающие глаза Гоба. Да кому я говорю, вообще? Это как пытаться ограничить сладкоежку перед походом в кондитерский магазин. Но надеюсь, что зеленомордый меня услышал. Лишнего нам не надо.
Гоб кивнул, медленно погружаясь в пятно тени, возникшее рядом. А я прикинул, куда моему зелёному другу нужно проникнуть. В любом случае деньги привезут в участок, и спрячут не куда-нибудь, а на склад вещдоков. Для зеленомордого это раз плюнуть.
Я не стал дожидаться помощника. Решил прогуляться пешком, в сторону господинницы. Там меня дожидалась Катерина, а также строительные мастера, которые уже должны были справиться с черновой работой по расширению кухни.
* * *
Улица Суворова, полицейский участок № 58, полчаса спустя
— Люди в синей форме ходят взад-вперёд
Ну а Гоб сидит в тени, с нетерпеньем ждёт
Когда свалят к чёрту, в камеру зайдёт
Миллиона три с собой он точно унесёт, — тихо напевал под нос Гоб, наблюдая из тени, как люди в синей форме сгружают большие тяжёлые сумки в клетчатую камеру.
Сумки пахли банкнотами. Он даже с десяти метров чувствовал этот тягучий ароматный запах, который дурманил мозг. У золота другой аромат, более сладкий, но и этот его привлекал изрядно.
Проблемы забрать пару сумок не возникало. Понятно, что хозяин ждёт лишь девятьсот тысяч. Но Гоб ведь может и отложить остальные деньги. Так сказать на чёрный день.
Теперь он затаился и ждал, когда все выйдут из помещения, оставляя его наедине с добром.
— Боря, помогай, чёртяка ты конопатый, — рычал впереди усатый и плечистый полицейский, обращаясь к худощавому. — Там ещё на склад загружать добро.
— Ну ты видишь, что я делаю? — злобно ответил худощавый. — Веду подсчёт.
— Писульками заниматься не мешки ворочать, — усмехнулся полицейский с выпирающим вперёд пивным животом.
— Мне за это платят, Гришаня, — проворчал худощавый. — Я сейчас очень важным делом занимаюсь. Отчётностью.
— Отчётностью он занимается.. Пошли уже, писарь его Величества. Будешь одновременно отмечать в свою тетрадку, — агрессивно произнёс плечистый. — Там ещё полфургона разгружать.
— И откуда у Крапивы столько барахла? — вздохнул «пивной живот».
— Ты лучше спроси у нашего начальства, какого хрена мы всё это пёрли в участок, — злобно процедил плечистый, выходя вслед за ним. — Борька, ну что ты там застрял⁈
— Здесь что-то есть.. Что-то блеснуло.. — пробормотал побледневший парень, вглядываясь в тень, в которой спрятался Гоб.
Зеленомордый даже нервничать начал, покрепче сжал рукоять кинжала. Как этот дрыщ его заметил? Или поблёскивающие глаза выдали?
— Так! — послышался властный голос из коридора. — Какого рожна вы тут возитесь⁈ Шевелите заготовками!
Только это заставило худощавого отвлечься. Он кинулся из комнаты, оглянувшись напоследок в сторону угла. А Гоб аккуратно вытащил второй кинжал из ножен.
Рвать и резать хозяин запретил, но про то, что нельзя колоть и царапать, не сказал ни слова. Гоблин, конечно, хотел нанизать этого худощавого цыплёнка на клинок. Но он обещал хозяину.
Всё обошлось для дрыща в лучшую сторону. Он выскочил из комнаты.
— Пахнут денежки отлично