Страница 72 из 74
Да и нужна ли мне сейчас менталка? Понятно, что надо подготовиться к рискам, то-сё. Но базовый иммунитет к таким атакам я перенёс из прошлого мира. По мере роста в силе, этот навык проявлялся внутри меня всё отчётливей.
Можно добавить, конечно. Но сейчас для меня главное — это быстрое восстановление. Ситуаций много. Вот даже взять ту же похожую на мертвяка, особь с косой. Я чуть не лишился руки. Не оказалось бы рядом жемчужины, я бы свалился от потери крови. А руна средней регенерации второй ступени может справиться с такой раной за считанные секунды.
Именно так, сразу вторая ступень. Если я буду выжигать руну, накладывая её на малую, произойдёт эффект усиления. Если всё как я думаю — а я думаю в верном направлении — у меня получится добраться почти до высшей руны.
Я сжал фиолетовую жемчужину в руке, направил энергию на рёбра, и заскрежетал зубами от вспыхнувшей боли. Во рту появился металлический привкус, я дёрнулся, падая на пол и сметая следом за собой стеклянный графин.
В ушах шумело и гулко бился пульс. Перед глазами комната плыла волнами, хотя боль уже отходила на второй план.
Я упал на спину, шумно и часто дыша. Через несколько секунд я пришёл в себя. Огляделся.
— Расколотил посуду вхлам
Тарам парам, парам-тарам!
Давай отметим этот день!
Крушить, ломать совсем не лень! — напевал Гоб, прыгая по комнате. Он уронил стул, затем второй и повис на шкафу, который покачнулся и с грохотом рухнул на него.
Я покачал головой, затем сморщился от боли в руке. Посмотрел на ладонь, из которой торчал большой осколок. Ну вот, на ровном месте получил ранение.
В дверях щёлкнул замок, в комнату ворвалась Катерина и охнула, схватившись за голову.
— Володька, что случилось⁈ — подскочила она ко мне, пытаясь прикоснуться к осколку, затем в испуге отстранилась. Она побледнела, еле шевеля губами. — Как же ты так⁈..
— Да всё нормально, — спокойно улыбнулся я. — Просто устал, наверное.
Я вырвал осколок из ладони, и из раны выскочила струйка крови.
Катя чуть не упала в обморок.
— Давай я тебе.. хоть.. как же?.. Ой-ёй-ёй.. — забормотала она, кидаясь в сторону аптечки, выпавшей из перевёрнутого шкафа.
Ну а я просто был счастлив. Поднялся, посмотрел на руку. Глубокий порез, но он уже не болел, а лишь ужасно чесался. Крови почти нет, а края раны начинают неторопливо слипаться между собой.
Катерина подскочила ко мне с бинтом и знакомой «мазилкой» Никифорыча. И застыла, разинув рот.
— А как ты так? — присмотрелась она к моей ране. Её почти не было. Вместо неё лишь покрытая сукровицей глубокая царапина. — У тебя ж осколок торчал из руки.
— Тебе показалось, всего лишь поцарапался, — произнёс я, а она растерянно улыбнулась.
— Ага, поцарапался, — кивнула она, облегчённо выдохнув. — Но обработать надо.
Я протянул руку. Ладно, мажь уже своей мазилкой. Когда рука была перебинтована, Катя впилась в меня поцелуем. Оторвавшись, она широко улыбнулась.
— Надо убрать кабинет, — подмигнула она мне.
Пока Катя собирала осколки, я поднял тяжеленный шкаф. Мебель крепкая, поэтому ничего с ней не случилось. Ну а Гоба под шкафом не оказалось. Видно этот плут в последний момент успел сдристнуть в тень от шкафа.
В груди разливалось приятное тепло от новой руны. Я набрал полные лёгкие, чувствуя, как запульсировали её контуры. Надо хорошенько поспать, тогда точно всё нормализуется. А перед этим как следует покувыркаться с одной красоткой.
Катя закончила с уборкой, выбросила осколки в урну, а затем закрыла дверь и подошла ко мне, растёгивая рубашку. Через несколько секунд мы оказались на кровати и соединились в страстном танце.
Спинка кровати лупила в стену, а мы продолжали, ускоряя темп. Пика мы достигли почти одновременно. Катя содрогнулась и затихла в моих объятьях. Её ноги оплели меня, и мы какое-то время лежали вместе.
— Ты как всегда прекрасен, мой рыцарь, — она нежно поцеловала меня в щёку, а затем нехотя отстранилась.
— Катька, ты там чоль⁈ Чо за шум, а⁈ — раздался за дверью старческий голос.
— Всё хорошо, дед, Владимиру нужна была помощь! — крикнула в ответ Катерина.
— Знаю я, какая помощь нужна ему, ага, — заворчал Никифорыч. — Немедленно спускайся, там новый постоялец у нас!
— Иду, дед! — ответила Катерина и куснула меня за подбородок, довольно улыбнувшись.
Что за привычка у них кусаться? То Кристина нет-нет да и куснёт, то вот теперь Катя. Будто они общаются по невидимой связи и передают друг другу новый опыт, экспериментируя на мне. Не то, чтобы это мне не нравится, но уж больно странные похожести наблюдаю.
— Я пошла, старый зовёт, — напоследок кинула Катерина, в спешке надевая платье. — Надо будет как-нибудь повторить. Причём опять неожиданно, как сейчас.
— Тогда надо этого не ожидать, — улыбнулся я, одеваясь.
— Верно, — хихикнула Катя и кинулась к двери, забирая с собой урну, позвякивающую осколками.
Она исчезла за дверью, а на меня в буквальном смысле навалилось сонное состояние. Я кое-как дошёл до душевой кабины, постоял под тёплой водой, а чуть позже, запахнувшись в халат, вернулся в спальню. Просто упал на кровать и тут же уснул.
* * *
Поместье Черняевых, в это же время
— Ну что, проверим, что там ты скрываешь, — потёр ладони от энтузиазма Черняев. Затем дотронулся до карты.
Сияющий прямоугольник взмыл над столом, замирая перед глазами князя.
— Поздравляю с побе.. Что за херня⁈ — растерянно пробормотал Черняев. — Эй, а где способность⁈
В воздухе вспыхнуло несколько салютов. А потом карта вернулась на своё законное место, замирая на красном бархате.
— Да чтоб вас всех!.. Вот же с-сучья хреновина! — зарычал князь, густо краснея.
— Вы что-то хотели, Ваше сиятельство? — приоткрыл дверь один из слуг.
— Пошёл прочь, Тихон! — кинул в него тапком Черняев, который ударил в дверной косяк и отскочил в Ричарда, рыжего кота, который не спеша выходил из спальни князя.
— Ме-е-еау-у-у! — вскрикнуло животное и стремглав выскочило в коридор.
— Уже вторая карта, — затряс кулаками над открытым сундуком князь, испытывая неприкрытый искренний гнев.
После использования прошлой карты, что ему передал Авдеев, он чуть не захлебнулся в Амуре. Поначалу он подумал, что этот выродок всё подстроил, но когда успокоился, принял это как факт. Злая ирония башни. Что ж тут поделать.
У графа Сидельцева вообще карта выпускала густой костёрный дым. А у барона Прошкина просто выплёвывала ругательства по отношению ко всем, кто находился рядом.