Страница 55 из 74
Я покачал головой, устремляясь в сторону раздевалки в казарме. Я не думал, что Гвоздев как-то предвзято ко мне относится. Разумеется, он требователен ко всем. Наказал бы он так того же Шишу, если бы он не явился сразу после башни или пропустил бы тренировку? Ответ положительный. Да, и Шише бы досталось точно так же. И каждому, кто так бы поступил. Никитич не делал поблажек никому. Будь ты король мира, будь добр смотри на распорядок мероприятий и тренировок, и строго, неукоснительно следуй ему.
Я уложился в положенное время, правда застёгивал форменную крутку уже на стоя перед Гвоздевым.
— Мне кажется, Володя, или ты расслабился? — пристально посмотрел на меня Никитич. — Докажи, что это не так. Цепляй на ноги вон те грузы.
Я взглянул на охренеть какие большие кандалы с ремнями. Да там же по пять килограммов веса в каждом грузе! Не думал, что Никитич так меня тепло встретит. Ох не думал.
Нацепил грузы, закинул бревно на спину, согнувшись, и присоединился к толпе. Ремни между грузами ограничивали шаг, и это было ещё одной придумкой Гвоздева. Чтоб хоть как-то осложнить тренировку.
Я взял серьёзный темп, уже чувствуя одышку. Выровнял дыхание и начал обходить одного охотника за другим. А затем.. полил дождь, который тут же перешёл в ливень.
— Продолжаем, господа! Даже небо плачет от стыда, наблюдая за вашими потугами! — кричал Никитич. — Шустрее! Докажите, что вы настоящие охотники!
Я добрёл до Шишакова, который пыхтел, будто беременный хомяк. Ноги его уже заплетались, а руки дрожали.
— Кто его так разозлил? — выдавил я, поравнявшись с Шишей.
— Васян уснул на посту, — закряхтел Шишаков, поправляя бревно. — Никитич стоял над ним минут пять, а потом вырубил его с одного удара. И выгнал нас на тренировку. А тут ты ещё.
— Заметь, я в два раза больше пройду. Ты же слышал? Так что кто ещё должен возмущаться — большой вопрос, — прошипел я, стараясь не выпустить эту продолговатую сволочь, которая давила между лопаток всё сильнее. Мало того гладкая отполированная поверхность ствола намокла, так и норовя выскользнуть из рук.
— Раз, два, веселей, охотники! — гремел над плацем голос Гвоздева. — Авдеев, не забудь, ты идёшь дальше. Тебе пятьдесят кругов вокруг плаца.
Все прошли ещё два круга и оставили меня одного мокнуть под ливнем. Никто даже слова в мою сторону не сказал. Хоть некоторые и относились ко мне предвзято или завидовали, но для многих я уже стал здесь своим в доску парнем.
Звание «волк» не так то просто заслужить. А в столь юном возрасте, как у меня, тем более. Все это понимали.
Я осилил сорок кругов. Дождь закончился на тридцать третьем круге, но мне от этого было не легче. Струи воды стекали по лицу, с одежды, в ботинках хлюпало.
Сорок один.
Воздух уже со свистом выскакивал из лёгких, ноги дрожали, сердце билось как бешеное. А бревно на горбу казалось той самой башней, которую я недавно закрыл.
— Ладно, Владимир, отставить тренировку! Достаточно сорок два круга! — услышал я голос Никитича. Неужели он дал поблажку? Странно.
А потом я понял, почему он так поступил. Сбросив бревно, я растянулся на мокром, пахнущем прибитой пылью, асфальте. Ух-х, да лучше пусть я башни буду каждый день проходить, чем так перегружать.
Но я прекрасно понимал философию Никитича. Он тренировал выносливость, выдержку, силу, а самое главное — стержень. Это и отличало охотников от тех же чистильщиков и других наёмников.
— Эти восемь кругов я убрал за то, что ты вернул артефакты, Володя, — услышал я над собой голос Гвоздева. — Поднимайся.
Никитич протянул мне руку, и я ухватился за неё. Жёсткая, будто высеченная из камня. Как и сам Никитич.
Я огляделся и понял, никого уже на плацу нет. Все либо в казарме, либо в очереди в душевой. Я хрустнул позвоночником, затем встретился взглядом с Гвоздевым.
— И спасибо тебе, что помог Союзу, — улыбнулся он, наверное впервые так радостно, как я его помню. — Ты, кстати, обещал рассказать о покорении Тазмаданских пустошей.
— Никитич, расскажу, — кивнул я. — Но давай уж не сейчас. Мне нужно поговорить с одним вожаком стаи.
— Если ты насчёт Шишакова, он сегодня на дежурстве. Успеется, — заметил Гвоздев, не отрывая от меня взгляд.
— Егор Никитич, у меня ещё есть кое-какие дела, — вздохнул я, выжимая воду из рукава форменной куртки.
— Ладно, но учти, ты обещал, — единственный глаз Никитича многообещающе сверкнул.
— Учту, — закивал я, и направился в душевую.
Постояв под контрастным душем, я смыл с себя пот и усталость, переоделся в костюм, в котором появился в СОХ, и застал Шишу возле шкафчика.
— Никитич пощадил тебя, — задумчиво ответил он, натягивая штаны. — Обычно он неумолим, а тут будто подменили его.
— Я ведь вернул артефакты Черняеву, — напомнил я. — Забыл, что ли.
— Ага, и сдристнул в неизвестном направлении, — парировал Шишаков. — Ни слуху от него, ни духу.
— Я видел твои сообщения, но не было времени ответить. Мотался по делам, — сообщил я.
Нужно ли ему говорить, что я посещал столицу и виделся с Марьяной? Не думаю. Только солью посыплю тем самым на рану его душевную. Мне достаточно было и прошлого разговора, чтоб понять — нельзя разговаривать об этом с Шишей просто так.
Идея у меня возникла в голове сразу после разговора с его так называемой массажисткой. Раз ей нужно много денег, значит Шише следует открывать свой бизнес. Как только узнает, что он сможет обеспечивать семью — сразу полетит на всех парах в Хабаровск.
Что ж, если всё получится, выходит, я стану своего рода сводным кумом? Вот уж не думал, что придётся исполнять такую роль. Ха-ха! Но что для друзей не жалко?
— Ну да, ты ж у нас деловой, — проворчал Шишаков, иронично посматривая на меня.
— И к тебе по делу, Саня, — кивнул я, и Шиша сразу напрягся.
— В долг не дам, — пробурчал он. — У меня и самого негусто.
— Да я не про это, — хохотнул я. — Есть предложение к тебе. Планирую создать охранное предприятие. Вот и подумал, почему бы тебе его не возглавить.
Шиша упал обратно на скамью, вытаращил на меня глаза. Несколько секунд он переваривал услышанное.
— Ты серьёзно? — просипел он, затем прокашлялся и повторил: — Ты сейчас точно прикалываешься.
Шишаков внимательно всматривался в мои глаза, ну а я не дал ему повода усомниться в сказанном.
— Значит, не прикол, — вздохнул он. — Но мне кажется, друг мой, ты в небесах витаешь.
— Условия просты. Я лишь вкладываю деньги, — продолжал я. — Вкалывать будешь сам.
— Подожди, а как же Никитич? — удивился Шишаков, закатывая рукава рубахи.