Страница 21 из 74
Амбал уже очухался. Сейчас он плёлся чуть позади, бросая на остальных косые взгляды. На него падали капли непонятной влаги, но он уже не обращал на это никакого внимания.
— А что с ним? — тихо спросил я.
— Его дружка только что убили, — опасно блеснул взглядом Буян. — И он думает, что это сделал кто-то из выживших. Смекаешь?
— Понял. Тогда буду держаться начеку, — кивнул я, покрепче сжимая меч.
По пути наёмники выпили некие восстанавливающие зелья. Я же отказался. У меня есть свой оживитель. Я достал из скрытого кармана зелёную жемчужину, сжал её в ладони и впитал в себя. Силы хлынули в моё тело, разливаясь по кровеносной системе. И на этом порыве я ускорился под покровом, добираясь до очередной стены.
Там меня встретила очень любопытная надпись:
«С каждой минутой вы стареете на пять лет»
Теперь я понял, что за изменения происходили внутри. Мда, жить мне от силы осталось минут десять, в лучшем случае четырнадцать. А Михею, который был самым старшим в группе и того меньше. Шесть минут — вот его предел.
Остальные остановились рядом, стараясь восстановить дыхание.
— Ну, что там опять? Только не говорите, что.. — начал Дроба, и прочитал надпись на стене.
И вновь то же самое. Башня требовала жертву, иначе дверей нам не видать. Просто подохнем тут все от старости. И была ещё одна фраза.
«Умерший от старости не будет засчитан в качестве жертвы».
— Нам следует подумать, кто будет следующим, — тяжело выдавил Буян, обращаясь к оставшимся в живых. — Вы понимаете, что происходит. Мы стареем. С каждой минутой. И скоро никто не сможет пройти дальше.
— Все должны остаться, кроме одного! Согласен! — выкрикнул Дроба, доставая молот, на ударной части которого запеклась кровь. Амбал поставил его на каменный пол, опёрся о рукоять и прищурился. — Например, Михей. Я его всего лишь оглушил в прошлый раз, а теперь пора и добить.
— Ты чего говоришь? Урод конченый? — просипел седовласый старик.
Он внезапно заскрипел костями, сгорбился. Лицо его осунулось, а кожу будто натянули на череп. Лишь глаза сверкали как две зловещие звезды смерти, не предвещая никому ничего хорошего.
— Я выживу. Слышите⁈ — заскрипел он.
— Послушайте, впереди, возможно, главное испытание. И просто точно не будет, — обратился я ко всем решив вмешаться. — Буян прав. Девять человек должны пройти в эту дверь.
— Ты, малец, отойди, в сторону, — жилистый татуированный наёмник попытался отпихнуть меня шипастой булавой. Но я сместился, и тот чуть не нырнул в каменный пол своим орлиным шнобелем.
— Да ты охренел, малец? — надвинулся на меня татуированный орёлик, затем обернулся к группе: — Буян, я кажется нашёл жертву! Вот пацана и замочим! Он даже не пикнет.
— Отвали от него, Беркут! — перехватил его булаву глава группы. — А то сам станешь жертвой.
— Ладно, что ты в самом деле, — закашлялся «орлиный нос». — Я же просто предположил.
— Хреново у тебя получается предполагать, — хмыкнул я в ответ, и Беркут заскрипел зубами, сдерживаясь.
Мы вернулись к остальным, а там вновь разгорелись споры. Теперь уже у всех лица были покрыты сетью морщин, многие покашливали, а Михей кое-как держался на ногах. Я видел, как у него дрожали ноги.
— Кто ещё за то, чтобы меня казнить? — закряхтел старик и окинул всех зловещим взглядом, прочертив перед собой кинжалом дугу. — Попробуйте. Ну же, смелей!
— Никто не говорит, что надо жертвовать тобой, — попытался успокоить его Буян.
Но я заметил, как остальные как-то быстро отошли назад и сместились. Ох, не нравились мне эти заговорщические взгляды. Чувствую, что сейчас произойдёт нечто нехорошее.