Страница 80 из 145
- Ты другой, Пол. - Грин наклонился вперед, на его лице была смешанная смесь сострадания и восхищения. - У тебя необыкновенный талант. Ты не уникален; я не хочу, чтобы ты так думал. - Он улыбнулся. - Ни у кого из нас нет сомнений в твоей человечности... и все мы в какой-то степени разделяем твои способности, твой квантово-механический способ видения вещей. Знаешь ли ты, что адаптированный к темноте глаз даже без усиления может уловить один фотон? Настолько прямолинейные человеческие органы чувств могут воспринимать события на квантовом уровне. И есть предположение, что сознание само по себе является квантовым процессом... Что отличает тебя от других, так это сила этого таланта. Остальные из нас живут здесь, в макромире, этом сглаженном макете истины. Но ты иногда можешь видеть дальше приближений и обмана; кажется, ты способен заглянуть прямо на фундаментальный уровень квантовых волновых функций. - Голос Грина стал напряженным. - Видишь ли, Пол, во Вселенной Тафта поверхность Глыбы наверняка не допустит попадания метеорита. Но в твоей Вселенной ни в чем нельзя быть уверенным.
Пол вывернулся. - Не хочу быть неуверенным, коммандер. Я напуган. Я даже не знаю своего настоящего имени.
Грин схватил его за плечи. - Послушай, Пол, ты для нас загадка. Нет смысла притворяться, что это не так. Но части головоломки должны быть связаны. То, откуда ты пришел, должно быть связано с тем, какой ты есть. И, делая это, расширяя свой талант до предела, я верю, что ты откроешь для себя нечто большее, чем суть дел ксили внутри Рафинадной Глыбы. Я верю, что ты откроешь себя.
Пол поймал себя на том, что дрожит. Он попытался сосредоточиться на ремнях вокруг своей талии, на успокаивающих руках на плечах.
- Да, - лукаво сказал Тафт. - Или, может быть, обнаружишь, что ты не более чем вакуумная схема. Как насчет этого, а, Пол?
- Что?
- Заткнитесь, Тафт.
- Давайте, коммандер. Если это урок пересмотра, то давайте пересмотрим все это. - Тафт подошел и встал перед Полом, ухмыляясь, ломкий от горечи. - Вы рассказывали мне, как привели Пола в корабль-сплин, провели его через ускоренный курс о том, как быть человеком. Ну, а как насчет твоей квантовой физики, Пол? Помнишь диаграммы Фейнмана? Те милые картинки, на которых частицы взаимодействуют, живут, умирают?
- Тафт... - прорычал Грин.
- Ну, а теперь, вот замечательное маленькое взаимодействие. Из ниоткуда появляются три частицы - пион, протон и антинейтрон. Конечно, закон сохранения нарушается повсеместно, но благодаря принципу неопределенности ничто не является абсолютным в этой Вселенной. Я полагаю, это и есть концепция, которую только что нащупал наш друг из военно-космического флота. И затем диаграмма закрывается. Три частицы рекомбинируют - они снова исчезают обратно в вакуум, и закон сохранения восстанавливается. Какое облегчение!
- Но что на самом деле происходит, так это то, что при этом последнем ударе рождается антинейтрон и перемещается назад во времени, чтобы инициировать создание других частиц! Достаточно странно для тебя? Итак, эта конкретная картина Фейнмана представляет собой замкнутый цикл. Вакуумную диаграмму. Частицы возникают из ничего и возвращаются в ничто. - Он ухмыльнулся. - Мы здесь, потому что мы здесь, потому что...
Грин поднял массивную руку в униформе, легко оттолкнул Тафта, пробормотал что-то, чего Пол не расслышал.
Пол закрыл глаза, надеясь заставить непостижимую Вселенную исчезнуть в вакууме, из которого она возникла. Приближающийся край был как лезвие ножа на фоне звезд. Машина все медленнее взбиралась по крутому склону и, наконец, остановилась в сотне ярдов от края. - Давай, Пол, - сказал Грин. - Отсюда мы пойдем пешком. - Он быстро помог Полу облачиться в легкий, цельный скафандр. - И будь осторожен. Помни, что мы находимся намного дальше от центра масс Глыбы; сила тяжести в два раза меньше, чем в городе.
Пол пролез через похожий на мембрану воздушный шлюз машины. В нескольких ярдах от нее на поверхности были прикреплены поручни. Пол, спотыкаясь, направился к ним. Кажущийся наклон в сорок пять градусов не давал опоры, и его движения казались медленными и сказочными, как будто он находился под водой.
Крепко держась за поручень, он повернулся и осмотрел Рафинадную Глыбу.
Под его ногами был склон холма из светящегося стекла. По нему двигались тени, большие, чем города. Пол знал, что грань представляет собой квадрат со стороной в шесть тысяч миль, и он почти ожидал увидеть детали дальних краев и углов с этой выгодной точки обзора; но через несколько сотен миль грань в его поле зрения превратилась в единую сияющую линию света. Город Рафинадная Глыба был низким голубым куполом, неправдоподобно прилепившимся к центру линии.
- Пол, - тихо сказал Грин. - Посмотри вверх.
Пол вытянул шею. Военный корабль-сплайн пронесся над головой, не более чем в десяти милях от края. Пол мог разглядеть на мясистой сфере морщины размером с долину, огневые точки, мерцающие в глубоких впадинах. Наконец военный корабль проплыл над краем света, величественно покачиваясь.
- Они знают, что мы здесь, - сказал Грин. - Это был салют.
Его голос, казалось, доносился до Пола издалека. Его охватило чувство отдаленности; он как будто уменьшался в размерах, или как будто Вселенная отступала во всех направлениях.
- Пол?.. Ты в порядке?
- Что с ним не так? Черт возьми, этот парень - обуза.
- Успокойтесь, Тафт. Иногда это состояние полуобморочности является прелюдией к фазам повышенного осознания. Давайте, помогите мне довести его до края.
Слова проплывали мимо, как рыбы. Грин и Тафт стояли по обе стороны от него, держа его за руки. Это были фигурки из дерева и бумаги, двигавшиеся с сухим шелестом. Свет от Глыбы прожигал их насквозь.
Наконец они выстроились в линию на краю света. Край представлял собой прямой, как стрела, гребень, с двумя одинаковыми гранями, уходящими вдаль по обе стороны. Это было похоже на то, что стоишь на крыше какого-то огромного дома. Вдоль края были проложены тросы; за них цеплялась вторая машина. Связки оборудования для технического обслуживания были закреплены на поверхности рядом с площадкой для машин.
- Надеюсь, что это путешествие того стоило, - сказал Грин, тяжело дыша.