Страница 48 из 145
- В поведении новых звезд присуща неопределенность, - успокаивающе ответил скрим. Мы достигли орбиты; главный корабль подплыл к нам. - В конце концов, - продолжал читать лекцию скрим, - новая звезда по определению нестабильна. Однако я уверен, что у нас есть по крайней мере пять минут до того, как...
Сразу три события.
Спутники вспыхнули светом.
Скрим заткнулся.
Главный корабль превратился из ближайшего цилиндра в стрелу света, указывающую на безопасные звезды.
- Пять минут? Ты, тупая рыба.
Робот-баттлбот лихорадочно работал с рычагами управления, не в силах осознать внезапный уход скрима. Новая звезда объявилась раньше намеченного срока; спутники-близнецы отражали ее нездоровое великолепие. Мы все еще находились над темной стороной планеты, над которой завывал ветер, дувший прямо из печей средневекового ада. На дневной стороне половина атмосферы, должно быть, уже была уничтожена.
Флиттер был хлипкой игрушкой. Я прикинул, что до восхода звезды у нас оставалось около десяти минут.
Мои воспоминания о первых пяти из этих минут неясны. Я не претендую на то, чтобы быть сильным человеком. Я помню, как стены флиттера отслаивались, как обожженная плоть, мягкое нутро было вычищено...
Оставив один предмет, один остаток, вращающийся в облаке металлических капель.
Я понял, что у меня появилась идея. Я схватил цветок ксили из шкафчика и потратил еще несколько секунд, разглядывая его. Единственное вещество в радиусе миллиона миль, способное - возможно - противостоять новой, и оно было размером с мою ладонь. Мне нужно было вырастить его, и быстро. Но как?
Мой мозг продолжал работать. Верно. В одну сторону. Но будет ли время? Активирующее основание цветка оторвалось и отправилось в карман скафандра.
Робот-баттлбот все еще находился за пультом управления, пытаясь завершить свое рандеву с исчезнувшим кораблем. Если бы было время, я, возможно, счел бы это трогательным; но так сложилось, что я отбросил это в сторону и начал вводить последовательность действий в экстренных ситуациях. Мои мысли были нечеткими, пальцы в перчатках неуклюжими, и потребовалось три попытки, чтобы сделать это правильно. Вы можете себе представить, как это повлияло на мое самообладание.
Теперь у меня было около минуты, чтобы добраться до задней части судна. Я защелкнул визор и отключил воздушный шлюз. Я не соблюдал обязательные правила техники безопасности, тем самым аннулировав гарантии производителя. Робот-баттлбот нервно расхаживал по кабине.
Сжимая цветок ксили, я вывалился в космос и отправился в путь с одной свободной рукой.
Я не мог не посмотреть вниз на пораженную планету. За поворотом ее шара воздух, несущийся с дневной стороны, собирался в циклон, который положит конец всем циклонам; облака роились, как личинки, спасаясь от кипящих океанов. Зловещий свет распространился над горизонтом.
Сопровождаемый растерянным баттлботом, я добрался до люка реакторного сброса. Примерно через тридцать секунд процедура обеспечения безопасности, которую я запустил, должна вывести всю остаточную термоядерную энергию флиттера через люк в космос одним мощным выбросом. За исключением того, что энергетический импульс не достигнет свободного пространства; весь он попадет в цветок ксили, который я собирался закрепить на месте над люком.
Верно. Закрепить это. С помощью чего? Я порылся в карманах своего костюма в поисках скотча. Куска бечевки. Жевательной резинки. Мой разум опустел. Баттлбот пронесся мимо, занятый какой-то жизненно важной задачей.
Я схватил его и завернул цветок в один из его псевдоподий. - Послушай, - закричал я на него, - оставайся прямо здесь. Понятно? Подержи это пять секунд, пожалуйста, это все, о чем я прошу.
Времени больше не было. Я перебрался на дальнюю сторону флиттера. Пять секунд - это недолго. Но этих пяти секунд мне хватило, чтобы заметить, как светлеет приближающийся горизонт. Достаточно долго, чтобы заметить, что я ставил свою жизнь на кон из-за нескольких более или менее необоснованных предположений о цветке ксили.
Он должен был быть эффективен на сто процентов; если бы он не мог поглотить все, что на него собирались бросить, то испарился бы, как роса. Он должен был расти экспоненциально, причем скорость роста площади увеличивалась по мере того, как она уже выросла. Иначе он не смог бы расти достаточно быстро, чтобы спасти меня, как планировалось.
У меня также было достаточно времени, чтобы задаться вопросом, не наскучило ли баттлботу...
Была вспышка. Я выглянул из-за борта флиттера.
Это сработало. Цветок распустился в свете термоядерного синтеза, превратившись в блюдо размером с зонтик, возможно, как раз достаточно большое для того сильного дождя, который вот-вот должен был пролиться.
Цветок медленно откатился от теперь уже брошенного флиттера, как и баттлбот, печально помахивавший расплавленным обрубком одного псевдоподия. Я отшвырнул его с дороги и оттолкнулся в космос. Жар у меня за спиной был острым, как нож.
Я добрался до цветка и свернулся калачиком за ним. Свет хлынул ближе, осветив края моего импровизированного щита. Я представил, как смертоносная энергия новой с глухим стуком проникает в материал, конденсируясь в безвредные листы конструкционного материала ксили. Мой импровизированный скафандр должен был защитить меня от неприятных тяжелых частиц, которые могли бы последовать за этим. Он был хорошо сшит, естественно, из материала ксили... Я начал думать, что смогу пережить это.
Я дождался рассвета. Баттлбот кубарем пролетел мимо. Он беспомощно извивался, ослепленный бликами при восходе новой звезды.
В последний момент я протянул руку и потянул его за собой. Это была самая глупая вещь, которую я когда-либо делал.
Вспыхнула новая звезда. Флиттер взорвался металлическим дождем. Поверхность планеты внизу сморщилась, как помидор под паром.
И мы с этим баттлботом катались на нашем "цветке ксили", как серферы на волне.
Это заняло около двенадцати часов. По истечении этого времени я обнаружил, что могу расслабиться, не умирая.
Я заснул. Я ненадолго проснулся, во рту пересохло, мышцы были как деревянные. Баттлбот прильнул к моей ноге, как ребенок к кукле.
Мы дрейфовали в космосе. Цветок медленно вращался, наполовину заполняя поле моего зрения. Тень от его лепестков скользила по опустошенной планете. Он, должно быть, уже достиг мили в поперечнике и все еще рос.