Страница 42 из 145
Скримы, очевидно, были вынуждены согласиться с доводом Маккензи, что преследование на корабле с гипердвигателем невозможно; только другой корабль с ВЕС-приводом мог преследовать Хирон, ползя за карликом-разбойником через обычное пространство.
Женский голос выдал последние предупреждения, и обратный отсчет достиг нуля.
Ледяной мир содрогнулся. Гейдж почувствовала, как будто огромная рука надавила ей на грудь и ноги; внезапно голова Моро отяжелела, волосы стали колючими, а ледяной пол под ее обнаженной спиной стал твердым и бугристым. Крыша ее иглу застонала, и на мгновение она подумала, не обрушится ли та на них.
Включился ряд капсул с ВЕС-двигателями, увеличив ускорение Хирона до полного g, чтобы соответствовать ракете.
Если анализ Маккензи был верен, Хирон не мог обогнать ракету, а ракета не могла догнать Хирон. Это была патовая ситуация.
Гейдж погладила мышцы груди Моро. - На самом деле, это отличное решение скримов, - пробормотала она. - Погоня займет годы, но в конце концов ракета должна настигнуть нас.
Моро оттолкнулся от нее, перевернулся на живот и обхватил ее подбородок ладонями. - Ты слишком пессимистична. Мы летим к звездам.
- Нет. Просто реалистична. Что произойдет, когда мы доберемся до Тау Кита? Мы не сможем замедлиться, или ракета настигнет нас. Хотя мы, возможно, проживем еще годы, скримы уничтожили нас.
Моро извивался на полу, потирая локти, которые, казалось, уже болели от того, что он поддерживал свой вес при новом режиме тяги. Он обеспокоенно потянул себя за губу. Гейдж позволила себе забеременеть от Моро. Зигота была заморожена и помещена в небольшое хранилище среди других.Только после сохранения своей зиготы Гейдж усомнилась в собственных мотивах зачатия. Как долго она рассчитывала пробыть здесь? На какое будущее, по ее мнению, мог надеяться любой из них? Шесть месяцев спустя ракета увеличила свое ускорение до двух g.
Гейдж решила, что скримы поступили разумно; они дали ракете возможность перестраиваться в полете.
Колонисты провели еще одно совещание, чтобы решить, что делать. На этот раз они сидели на голом полу своей затемненной ледяной пещеры; их элегантный амфитеатр с нулевой гравитацией был бесполезно подвешен высоко на одной из стен пещеры.
Некоторые хотели встать и сражаться. Но им нечем было сражаться. А Хирон с его грузом людей, должно быть, гораздо более хрупок, чем прочная ракета.
Некоторые хотели сдаться. Они все еще находились всего в пятидесяти световых днях от Солнца. Может быть, они могли бы сдаться и вернуться на оккупированные миры.
Но большинству эта идея была невыносима; лучше было бы умереть. В любом случае, полуразумная ракета скримов вряд ли могла взять пленных.
Они проголосовали за то, чтобы бежать при двух g.
Им пришлось заново отстраивать свою колонию. Роботы-дроны ползали по разбитой поверхности ледяного мира, доставляя водяной лед к ВЕС-двигателям. Щиты вздымали крылья электромагнитного потока вокруг ледяного карлика; вскоре они должны были двигаться со скоростью, близкой к скорости света, и разреженное межзвездное вещество ударялось бы о Хирон, как о стену.
Прекрасная ледяная пещера была заброшена. Она не смогла бы выдержать нагрузку в два раза больше силы тяжести. Во льду были прорыты новые туннели; были выдолблены новые дома, выполненные полусферическими для максимальной прочности. Колонисты повсюду развесили фонари, но, несмотря на это, Гейдж нашла их новый мир-муравейник мрачным, вызывающим клаустрофобию. Она почувствовала, что у нее падает настроение.
За один день перегрузки увеличились до двух g.
Только самые сильные могли ходить без посторонней помощи. Остальным требовались палки или инвалидные кресла. Сломанные кости, отказавшие колени и лодыжки были обычным явлением. Те, кто, как Гейдж, вырос в мирах с низкой гравитацией или в невесомости, страдали больше всего. Импровизированные подразделения АВТ были вынуждены бороться с чумой слабеющих сердец и замедленным кровообращением.
Это было похоже на старение за двадцать четыре часа.
Гейдж и Моро попытались заняться сексом, но это было невозможно. Ни один из них не мог выдержать вес тела другого. Даже лежать бок о бок, лицом друг к другу, через несколько минут становилось невыносимо. Они нежно прикоснулись друг к другу, затем легли на спину в пещере Моро, держась за руки. Еще через три месяца Марис Маккензи пришла навестить Гейдж. Маккензи передвигалась в инвалидном кресле; ее большая, хрупкая, красивая лысая голова откинулась на спинку кресла, как будто мышцы на шее были перерезаны.
- Ракета снова изменяется, - сказала Маккензи. - Она по-прежнему сохраняет свой профиль с двумя g, но ее двигатель работает скачкообразно. Мы думаем, что она перепроектирует свой двигатель; вскоре она собирается перейти на еще более высокие ускорения. Намного выше.
Гейдж лежала на своем тюфяке; ей казалось, что она может ощутить каждую морщинку в ледяном мире под своей ноющей спиной. -Ты не должна удивляться. Это был всего лишь вопрос времени.
- Да. - Маккензи слабо улыбнулась. - Думаю, я нас подвела. Мы могли бы просто оставаться на нашей тихой орбите между Сатурном и Ураном, никого не беспокоя, летая в этой прекрасной ледяной пещере в свободном падении.
- Скримы в конце концов нашли бы нас.
- Мы расходуем так много воды. Это разбивает мне сердце. Мой прекрасный океан выброшен в космос, потрачен впустую. Но мы можем двигаться быстрее. Мы все еще можем обогнать эту чертову штуку.
Гейдж знала, что это правда.
Когда-то великая единая энергия подпитывала расширение самой Вселенной. В сердце каждого ВЕС-привода лед Хирона сжимался до условий, напоминающих начальную сингулярность - Большой взрыв. Фундаментальные силы, управляющие структурой материи, сливались в единую, Великую, объединенную теорией суперсилу. Когда материи было позволено снова расшириться, фазовая энергия разлагающейся сверхсилы, выделяющаяся подобно теплу от конденсирующегося пара, использовалась для выброса материи Хирона при действии ракеты.
Но ничто из этого не имело значения.
Гейдж вздохнула. - Мы уже забросили половину наших туннелей из-за крошечных уклонов, которые даже не замечали при одном g. Мы медленно умираем при двух g, несмотря на нашу АВТ. Мы больше не можем терпеть. Я думаю, этот последний маневр ракеты станет для нас концом.
- Не обязательно, - сказала Маккензи. - У меня есть другая идея.