Страница 3 из 145
Спустя четыре десятилетия после тех первых экспедиций мы обнаружили доказательства того, что призраки проводили эксперименты с квагмой в нарушение договоров между нашими расами. Меня послали посмотреть.
Предположение оказалось точным. Опасный проект призраков разворачивался в сердце звезды, красного гиганта, скрывая свою работу от ксили и, кстати, от нас.
Катастрофический исход этого проекта едва не уничтожил нас.
После этого было усилено наблюдение людей за проектами призраков по квагме.
И теперь казалось, что призраки снова взялись за дело.
Посол Радиатора сказал: - Вы не понимаете, Джек Рауль.
- О, не так ли?
- Это новая программа, имеющая огромное значение. У нас есть полное право беспрепятственно продвигать ее. Сейчас. - Он внезапно стал гостеприимным. - Вы проделали долгий путь. Ваш врач под рукой. Возможно, вы хотите отдохнуть, прежде чем вернуться в плоскость Галактики...
Я подошел к нему, широко раскинув руки, мои посеребренные кисти были подняты, как оружие. Я надеялся, что призраки - по крайней мере, посол Радиатора - достаточно изучили людей, чтобы понять что-то из языка моего тела. - Посол Радиатора, мы не собираемся так оставлять это. Мы должны знать, что вы здесь делаете. - Я придвинул свое скульптурное лицо так близко к его серебристой коже, что мог видеть собственное искаженное отражение. - После прошлого раза мы вполне готовы применить силу.
Он, казалось, напрягся; я попытался разобрать тонкие интонации чипов-переводчиков. - Это какое-то официальное заявление о...
- Вовсе нет, - сказал я. - Прямо сейчас наша связь защищена. Здесь, в гало Галактики, только вы и я. Я просто хочу, чтобы вы поняли всю картину в целом, посол Радиатора.
Он долгое время парил в космосе, по его поверхности пробегали сложные стоячие волны. Затем сказал: - Очень хорошо. Джек Рауль - что вы знаете о темной материи? Темная материя: теневая Вселенная, которая пронизывает, едва касаясь, видимые миры, в которых мы обитаем... И все же этот образ вводил в заблуждение, поскольку темная материя - это не тень; она составляет целых девять десятых от общей массы Вселенной. Светящаяся барионная материя, из которой состоят звезды, планеты, люди, - всего лишь сверкающая пена на поверхности этого темного океана.
Я позволил послу загрузить в меня данные. В моем улучшенном зрении на величественный диск Галактики наложились огромные виртуальные схемы.
- Темная материя не может образовывать звезды, - сказал посол Радиатора. - В результате равновесной формой для темной материи являются гораздо более крупные облака - размером больше галактик. Вселенная населена огромными, холодными, бесцветными облаками темной материи: это призрачный космос, почти лишенный структуры.
- Это, без сомнения, увлекательно, посол Радиатора, но я не вижу...
- Джек Рауль, мы считаем, что нашли способ создания солитонных звезд: объектов звездной массы из темной материи. Такова цель эксперимента, проводимого здесь. Мы построим первые звезды из темной материи, первые в истории Вселенной.
Я задумался над этим. Это была типично грандиозная схема призраков.
Но - какова была ее истинная цель?
И к чему вся эта секретность, как от ксили, так и от нас? Я знал, что должны быть слои правды, скрытые под поверхностью того, что сказал мне посол, точно так же, как их самородки квагмы были неумело спрятаны под реголитом их выдолбленного спутника.
- ...Может быть, я смогу ответить на твои вопросы, Джек.
Из желез, хранящихся в моей серебристой шкуре, в мой организм хлынул адреналин. Я обернулся.
- Ева.
Моя мертвая жена улыбнулась мне.
Посол Радиатора отступил, превратившись в крошечную точку света. Галактика мерцала, как шкура призрака, тускнея.
Потом все звезды погасли. Я посмотрел на себя сверху вниз. Я снова был человеком.
Когда-то у нас была квартира в самом центре Нью-Бронкса. Это было приятное место, светлое и просторное, с ультрасовременными виртуальными стенами. После моей метаморфозы я больше не могу ею пользоваться, но все равно сохраняю ее, оставляя незанятой. Фактически, она не изменилась со смерти Евы. Мне просто приятно знать, что она там.
Теперь я снова был в той квартире. Я был один.
Я подошел к бару с напитками, налил себе солодового виски и стал ждать. Я, конечно, все еще могу пить, но обнаружил, что большая часть удовольствия от выпивки исходит от тактильных ощущений звона бутылки о стекло, тяжелой массы выпивки на дне стакана, первого всплеска вкуса.
Когда тебе делают инъекцию, это совсем не то же самое.
Я попробовал свое солодовое. Это было потрясающе. В этой симуляции, чем бы она ни была, было больше вычислительной мощности, чем в любой другой, с которой я сталкивался раньше...
Одна стена пропала. Ева сидела на диване, похожем на мой. Она снова улыбнулась мне.
- У тебя много вопросов, - сказала она.
Я пригубил свой напиток. - Ты присоединишься ко мне?
Она покачала головой. Она выглядела старше, чем когда умерла. Она потянула за прядь волос - привычка, которая была у нее с детства.
Я сказал: - Это виртуальная симуляция, верно?
- В некотором смысле.
- Ты не Ева. Если бы это было так, тебя бы здесь даже не было. - Даже виртуальная копия Евы слишком сильно заботилась бы о том, чтобы сделать это со мной, снова ввергнуть меня в эту неразбериху с самооценкой.
Несмотря на мое одиночество после метаморфозы, я не вызывал Еву семь, восемь лет.
- Джек, я являюсь лучшим изображением, чем все, что ты видел раньше. Богаче. Неотличимым от...
- Нет. Я могу отличить.
Она сказала: - Ты должен понять, что здесь делают призраки. И почему ты должен позволить им действовать.
- О, я должен? И ты здесь, чтобы убедить меня, верно?
Она подошла к поверхности виртуальной стены, которая разделяла нас. Через мгновение я поставил свой напиток и подошел к ней.
Она вышла из стены.
Я чувствовал ее тепло, легкое дуновение на своем лице. Мое сердце бешено колотилось где-то в пустой металлической грудной клетке.
...Но даже когда я смотрел на Еву, я прикидывал, какой вычислительной мощности, должно быть, требует этот виртуал. Это существо со мной не было Евой, и уж точно это было не то уютное неприкасаемое виртуальное представление, которое вызывала моя квартира. Как призраки это делали?
Она протянула руку. Я потянулся, и мои пальцы прошли сквозь ее руку; ее плоть, рассыпавшаяся на кубовидные пиксели, имела текстуру опавших листьев.