Страница 55 из 73
Последним из машины выпрыгнул Шишаков, но сперва он вышвырнул из кузова пленного бандита. Полёт уголовника был красив, но недолог. Рухнув мордой на асфальт, он прокатился по нему, ободрав кожу, и из-за острой боли очнулся.
— Пойдём пообщаемся, — сухо бросил Шишаков, схватил уголовника за ногу и потащил в сторону администрации.
— Сучары! Вам всем хана! Мамой клянусь, перережем всех до единого! — орал уголовник, но недолго. Шиша замедлил шаг и, не глядя, пнул того в пах. — У-у-у! — жалобно завыл пленник.
Следующий час из подвала администрации доносились жуткие вопли. Никитич вместе с Шишаковым, похоже, пытали пленника. А я ждал неизбежного разговора. И он таки состоялся.
Из администрации вышел Шишаков с окровавленными руками, одарил меня злым взглядом и коротко бросил:
— Тебя Гвоздев зовёт.
Кивнув, я вошел в здание, прогулялся по длинному коридору и спустился в подвал, в котором пахло сыростью. Тусклое освещение ламп создавало дополнительное ощущение жути. Как будто войдя в этот подвал, обратно уже не вернёшься. Но я видал места и пострашнее.
Никитича я нашёл по звуку плача. Пленник рыдал, тихонько позвякивая цепями, на которых был подвешен.
— Дверь закрой, — холодно сказал Никитич, даже не удостоив меня взгляда.
Стальная створка захлопнулась, и Никитич без замаха ткнул пальцем в глаз пленника.
— А-а-а! — заорал от боли железнодорожник.
— За кем вы пришли? — сухо спросил его Гвоздев.
— Да я же говорю, — пробормотал пленник. — За вот этим щеглом! Тесак приказал его убрать!
Как только Гвоздев услышал всё, что хотел, он подошел ближе и сломал шею пленнику. Повернулся ко мне, хрустнул пальцами. А дальше..
Кулак Гвоздева врезался в моё лицо, затем ударил в челюсть. Потом он, рыча, отошёл в сторону, кое-как сдерживая свою ярость.
Мой глаз сразу же заплыл гематомой. Кажется, я лишился и зуба.
Никитич подскочил вновь и хотел ударить меня ещё раз, но я отвёл его удар в сторону. Всё, достаточно. Я ему не груша для битья.
— Владимир, ты идиот! — зарычал Гвоздев мне в лицо. — Совсем заигрался в вершителя судеб⁈ Да, ты барон, да у тебя есть артефакты, ты второй раз живёшь и в столь юном возрасте чертовски силён. Но для нас эта жизнь первая! Понимаешь⁈ — рявкнул он, отчего по подвалу загуляло эхо. Он вытер рукой испарину, выступившую на лбу, и снова заговорил: — Из-за твоих необдуманных действий сегодня могли убить моих людей.
Он собирался сказать что-то ещё, но я вклинился в этот монолог.
— Никитич, я всё понимаю. Но если моя задумка удастся, город избавится от всех этих банд разом, как и от Мышкина, — меланхолично сказал я и, запихнув пальцы в рот, вытащил выбитый зуб. — Держи. Твой трофей.
Гвоздев шутку не оценил и шлёпнул по моей руке, отправляя зуб в полёт. Он смотрел на меня со злобой, может, даже с ненавистью. Рычал, глядя в глаза, и сжимал кулаки до белых костяшек.
— И что, легче тебе стало? — усмехнулся я, вытирая кровь, сочившуюся из носа. — Вот ты говоришь, что охотники защищают людей от монстров. А преступники, которые грабят, насилуют, убивают? Это ли не монстры в людском обличье? И если да, то какого хрена вы всё это терпите?
Мои слова нашли отклик. Лицо Гвоздева исказилось от внутренней боли и накопившейся злобы. Он понимал, что я прав, но так привязался к своим подопечным, что боялся бросить их против банд и гвардии Мышкина. Понимал, что жертвы среди своих обязательно будут.
Эх, Никитич, Никитич. Я водил в атаку сотни тысяч бойцов, и кто тебя может понять, как не я?
Конечно, у меня сейчас также душа болела за охотников, за своих, как это было и в прошлой жизни. Но иногда зло нужно давить несмотря ни на что. И сейчас ставки слишком высоки. На кону жизни многих тысяч жителей Хабаровска.
К тому же я очень рад, что в Гвоздеве осталась та самая человечность, которая и отличает людей от жестоких хищников. Именно за это я его и уважаю.
— Никитич, у тебя в городе куча друзей. Помоги найти Тесака, и всё закончится. Очень быстро закончится, — сказал я и заглянул в глаза главы союза охотников.
— Пошёл отсюда, — процедил он сквозь зубы.
— Я-то пойду. Не переживай, — направился я к двери. — А ты подумай над моими словами.
Я открыл дверь, и услышал Никитича:
— Не забывай, что вечером ты проводишь тренировку. Опоздаешь, высеку перед строем.
Я лишь улыбнулся и ничего ему не ответил. Выйдя на свет божий, потопал к воротам. По пути мне встретилась группа охотников, которые увидели моё лицо и тут же набросились с расспросами: «Как же так случилось?»
Да как? Бежал, ноги заплелись, и мордой в асфальт въехал. Услышав эту версию, они лишь натянуто ухмыльнулись и отстали.
Эх, Никитич. Если бы под моим контролем был весь союз, то я за одну ночь вычистил бы весь Хабаровск. Увы, это не так. Значит, придётся действовать по старинке. А для начала следует поспать и немного восстановиться.
Улицы Хабаровска опустели. Редкие машины пролетали мимо, а прохожих так и вовсе не было. Не спеша я добрался до гостиницы и наткнулся на Катерину, которая убиралась в номерах.
— Володя! Что с тобой случилось⁈ — воскликнула девушка и, подскочив ко мне, слегка дотронулась до моего лица.
— Асфальтная болезнь, — устало улыбнулся я. — Немного отдохну, и всё пройдёт. Не переживай.
— Я сейчас принесу аптечку, — произнесла она, с плохо скрываемым волнением посматривая на меня.
— Не надо. Со мной всё хорошо, — остановил я девушку и направился на третий этаж, в свой личный кабинет.
Войдя в комнату, я первым делом запер дверь. Благо ключ был только у меня, а значит никто не побеспокоит. Первое, что бросилось в глаза, так это порядок, который навела Катерина. Я даже порадовался, что, уходя, забыл закрыть дверь. В комнате пахло свежестью, ни одной паутинки по углам. Документы стояли рядами в шкафах, где им и положено быть, а не разбросаны были по рабочему столу и комоду у окна.
А ещё на столе я заметил две тарелки с пирожками и чебуреками. Из тени тут же появилась зелёная морда и, нараспев, выдала:
— Какой чудесный аромат,
Пожрать сейчас я буду рад.
Спокоен будь, дружище мой,
Я поделюсь едой с тобой.
Из пасти гоблина капнула вязкая слюна, он выпрыгнул из тени и набросился на угощения. А мне кусок в горло не лез. Сбросив заляпанную кровью одежду, я побрёл в душ под звуки чавканья зеленомордого. Ледяная вода смыла усталость, притом немного прочистила мозги.