Страница 84 из 129
- Итак, я предполагаю, что эти люди раньше были кули. Возможно, они сбежали.
- Но они должны знать о Парце.
Филас невесело рассмеялась. Казалось, она снова овладела собой, но настроение у нее было мрачное. - Итак, они что-то скрывают от нас. Что ж, мы солгали им. Похоже, так устроен мир.
Мур уставился на шляпу Борза. Не считая аэромобиля Дени Макса, это был первый хотя бы отдаленно связанный с городом артефакт, который он когда-либо видел. И то, что он узнал его сейчас по описанию Дюры, каким-то образом придало правдивости ее странному рассказу. Он почувствовал странное успокоение от подтверждения этой маленькой детали, как будто где-то в глубине души он предполагал, что Дюра может лгать или сойти с ума.
Люди обернулись и с подозрением и враждебностью уставились на человеческих существ, которых Борз и его спутница привели в лагерь. В маленькой колонии, казалось, было около сорока человек, возможно, пятнадцать из них были детьми и грудничками. Взрослые чинили одежду и сети, точили ножи, бездельничали на воздухе и разговаривали. Дети извивались вокруг них, как крошечные лучики, их обнаженная кожа потрескивала от электронного газа. Ничто из этого не выглядело бы неуместным ни в одном из лагерей человеческих существ, - подумал Мур.
Четырехгранный артефакт вырисовывался за пределами мелкомасштабной деятельности человека. Это был каркас скелета, неуместный, острый, темный.
Борз и женщина отошли в сторону, когда Мур и Филас нерешительно приблизились к неприступной геометрии тетраэдра. Мур всмотрелся в каркас. Ребра представляли собой шесты чуть толще его запястья, каждый длиной около десяти человеческих ростов. Они были точно выточены из какого-то тусклого, темного вещества. Четыре треугольные грани, очерченные ребрами, не заключали в себе ничего, кроме обычного воздуха - на самом деле, люди здесь натянули секции сетки, чтобы окружить небольшое стадо ссорящихся, выглядящих изголодавшимися воздушных свиней в геометрическом центре каркаса. В других местах на каркасе обрывками веревки были закреплены грубые мешки; неровные выпуклости подсказали Муру, что в мешках, вероятно, были еда, одежда и инструменты.
Мур шагнул вперед, неуверенно протянул руку и приложил ладонь к одному краю. Материал был гладким, твердым и холодным на ощупь. Возможно, это и был тот самый материал сердцевины, о котором говорила Дюра, извлеченный из неприступных глубин мантии городскими жителями (а теперь, невообразимо, мальчиком Фарром, рядом с которым вырос Мур).
Филас спросила: - Можно нам зайти внутрь?
Женщина рассмеялась. - Конечно, можно. Твой друг был прав... больше ничего не работает.
Мужчина что-то проворчал Муру. - Вряд ли мы стали бы держать там наших свиней, если бы их в любой момент собирались отправить на северный полюс.
- Думаю, что нет.
Филас осторожно прошла по одной грани тетраэдра. Мур увидел, как она вздрогнула, пересекая невидимую плоскость, отмеченную ребрами. Она зависла рядом со свиньями и повернулась в воздухе, вглядываясь в углы тетраэдра.
Человек - Борз - хмыкнул. - О, что за чертовщина. - Он порылся в одном из пакетов, висевших на четырехгранной раме, и извлек пригоршню еды. - Вот.
Мур схватил еду. Это было несвежее, слегка вонючее мясо воздушной свиньи. Мур позволил себе откусить один большой кусок, прежде чем запихнуть остальное за пояс. - Спасибо, - сказал он с набитым ртом. - Я вижу, у вас немного лишнего.
Женщина придвинулась к нему ближе. - Когда-то, - медленно произнесла она, - эта рамка сверкала бело-голубым. Как будто она была сделана из вихревых линий. Вы можете себе это представить? И это действительно был интерфейс червоточины; вы могли пройти сквозь него и пересечь мантию в мгновение ока. - На мгновение в ее голосе прозвучала грусть - ностальгия по дням, которых она никогда не видела, - но затем к ней вернулось пренебрежительное выражение. - Во всяком случае, так говорят. Но потом начались войны сердцевины...
Вырастив несколько поколений человеческих существ, колонисты внезапно ушли. Согласно фрагментарным устным рассказам человеческих существ, колонисты отступили к центру Звезды, забрав с собой большую часть замечательных технологий ур-людей и уничтожив все, что они были вынуждены оставить.
Человеческие существа остались висеть в воздухе, беспомощные, без каких-либо инструментов, кроме голых рук.
Возможно, колонисты ожидали, что человеческие существа вымрут, подумал Мур. Но они этого не сделали. Действительно, если рассказы Дюры о Парце и его окрестностях были точны, они начали строить собственное новое общество, не используя ничего, кроме собственной изобретательности и ресурсов Звезды. Цивилизация, которая - если еще не охватила всю мантию, то, по крайней мере, по масштабам могла сравниться с великими днями древних.
- Червоточины разрушились, - сказала женщина. - Большинство интерфейсов были перенесены в сердцевину. Часть из них осталась, как этот. Но его вихревой свет погас. Теперь он просто дрейфует в магполе...
- Интересно, что случилось с людьми внутри червоточин, - сказал Мур. - Когда дыры схлопнулись.
Филас выплыла из тетраэдра. - Поплыли, Мур, - устало сказала она.
Мур поблагодарил Борза за кусочек еды и кивнул женщине, чье имя, как он понял, ему так и не сказали.
Пара едва отреагировала, и их хмурые взгляды, казалось, вернулись. Мур заметил, что они так и не выпустили копья из рук.
Они помахали, выходя из маленького лагеря. Ребенок насмехался над ними, пока один из родителей не заставил его замолчать; Мур и Филас не оглянулись.
Они начали подниматься вверх, бок о бок.
Мур посмотрел на корковый лес. - Кажется, это чертовски долгий путь назад, - сказал он. - Проделать весь этот путь ради горсти мяса...
- Да, - свирепо сказала Филас, - но мы могли бы найти богатства. Невообразимые богатства. Мы должны были прийти.
- Интересно, почему они остаются здесь, рядом с интерфейсом. Как думаешь, это защищает их, когда возникают сбои?
- Сомневаюсь в этом, - сказала Филас. - В конце концов, они сказали, что эта штука свободно плавает. Это просто реликвия, руины прошлого.
- Тогда почему они остаются?