Поток

 С шариками с едой, лежавшими в углублениях для костра, было покончено. Разговор постепенно стих, и Дюра почувствовала, что собрание подходит к концу.

Раук высвободила руку из руки мужа и вышла вперед, одна, в центр маленькой группы. Она молча смотрела на колесо, вырезанное в стволе дерева.

Последние обрывки разговоров стихли. Дюра озадаченно наблюдала. Атмосфера менялась - становилась более торжественной, печальной. Лесорубы отодвинулись друг от друга, застыли в своих позах в воздухе. Дюра взглянула на лицо Каэ. Ее наглазники были широко раскрыты, освещенные отблесками костра, и устремлены на Раук.

Медленно Раук начала говорить. Ее слова состояли из имен - все они были неизвестны Дюре - произносимых ровным монотонным голосом. Голос Раук был усталым, тихим, но, казалось, он обволакивал собравшихся. Дюра прислушивалась к убаюкивающему, ритмичному пению имен, которое продолжалось удар за ударом, равномерно считываемое Раук большому колесу, вырезанному в дереве.

Это были имена жертв, медленно осознала Дюра. Жертв чего? Жестокости, болезней, голода, несчастных случаев; это были имена погибших, поминаемые теперь в ходе этого простого обряда.

Некоторые имена, должно быть, восходят к поколениям, подумала она, их смерти были настолько древними, что все подробности были забыты. Но имена остались, сохраненные этим нежным, изящным культом колеса.

И у людей, которые жили в небе, не могло быть другого мемориала, кроме слов.

Наконец список подошел к концу. Раук повисла в воздухе перед угасающим сиянием углублений колеса, ее лицо было пустым. Затем она пошевелилась и оглядела лица, наблюдающие за ней, как будто просыпаясь. Она помахала в ответ мужу.

Группа распалась. Броу заключил свою жену в объятия и увел ее прочь. По всей группе пары прощались и расходились.

Дюра исподтишка наблюдала за Каэ. Женщина наблюдала за Броу и Раук с отсутствующим выражением лица. Она осознала присутствие Дюры, улыбнулась, но ее голос звучал напряженно. - У меня такое чувство, что ты снова осуждаешь меня.

- Нет. Но, думаю, теперь я понимаю твои компромиссы.

Каэ пожала плечами. - Мы вместе, Броу и я, большую часть времени. Раук знает это и вынуждена с этим жить. Но Броу - любит - Раук. Этот день с ней стоит сотни, проведенных со мной. И мне приходится с этим жить. Нам всем приходится идти на компромисс, Дюра. Даже тебе.

Дюра подумала об Эске, давно умершем, и о подобном болезненном треугольнике. - Да, - сказала она. - Мы все должны идти на компромисс.

Каэ предложила ей переночевать где-нибудь в переплетении сетей и веревок, из которых состоял этот странный линейный город. Дюра с улыбкой отказалась.

Она попрощалась с Каэ. Лесоруб кивнула, и они посмотрели друг на друга со странным, спокойным пониманием.

Дюра оттолкнулась от ствола и ударила ногой по воздуху, направляясь на потолочную ферму к своему безопасному, личному маленькому гнездышку.

Караван растянулся под ней, костры в форме колеса горели в дюжине мест.