Поток

Раук повела ее под золотыми потолочными полями обратно к скоплению строений в центре фермы, где Дюру высадили при первом прибытии. Машины Коса Френка нигде не было видно; Дюра представила, как он возвращается в свой уютный, душный дом в черте города. Сейчас, в середине смены, маленькие хижины казались заброшенными: это были небольшие прямоугольные строения из дерева, подвешенные на веревках к обрезанным стволам хвойных деревьев. Там было небольшое неухоженное стадо свиней. Раук сказала, что стадо содержалось не в коммерческих целях, а для того, чтобы обеспечить мясом кули, кожей для халатов и шляп. Раук показала ей небольшие запасы одежды, надувных мешков и инструментов. Там была пекарня, внутренние стены которой почернели от жары; здесь для кули готовили хлеб, являющийся основным продуктом питания. Крупный мужчина с избыточным весом трудился в полумраке пекарни; он хмуро посмотрел на Дюру и Раук, когда они заглянули к нему. Раук скривилась. - Что ж, хлеб свежий, - сказала она. - Но это все, что можно сказать по этому поводу... Сюда попадает пшеница самого низкого качества, а также любые крупинки, которые мы можем найти, в то время как лучшие сорта отправляются в Парц.

Там было здание общежития, маленькая, тесная коробка, набитая рядами коконов. Примерно половина коконов была занята. Сонное женское лицо поднялось, чтобы посмотреть на них, прежде чем снова погрузиться в сон, рот открыт, волосы свисают. Раук указала на свободный кокон, который Дюра могла бы занять для себя. Но Дюра не могла представить, что будет спать здесь, вдыхая храп и пуканье других, в то время как свежий воздух мантии уносил все вокруг нее. Это заставило ее резко осознать, что здесь она будет так же не на месте, как и в самом Парце. В конце концов, большинство кули родились в городе - и в основном в его нижней части, где условия были еще более стесненными, чем в среднем. Итак, не работающие в смену кули забивались в эту вонючую коробку, прислушиваясь к дыханию друг друга и притворяясь, что они не застряли здесь, в мантии, а спрятались в уютных пределах Парца.

Раук улыбнулась ей. - Думаю, мы поладим, Дюра. Ты можешь рассказать мне о своих людях. И я покажу тебе, как здесь обстоят дела.

- С Френком, кажется, все в порядке...

Раук выглядела удивленной. - О, он достаточно порядочный. Но это не имеет значения. Не изо дня в день, не так. Я познакомлю тебя с руководителем нашего отдела, Ли. От нее многое зависит... Но не так сильно, как ей нравится думать. Теперь Робис, управляющий магазинами, - вот у него настоящая власть. Заставь его улыбнуться тебе, и мир станет светлее.

Дюра заколебалась. - Френк говорит, что я, возможно, в конце концов стану надзирателем.

- Он говорит это всем, - пренебрежительно сказала Раук. - Давай, давай найдем Ли; она, наверное, где-то в полях... - Но она колебалась, испытующе глядя на Дюру. Затем, оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает, она порылась в глубоком кармане своего халата и вытащила маленький предмет. - Вот, - сказала она, вкладывая предмет в руку Дюры. - Это сохранит твое здоровье.

Это было крошечное колесико с пятью спицами, похожее на то, что она видела на шее Тобы Микксакса... модель устройства для казни на рынке. - Спасибо, - медленно произнесла Дюра. - Думаю, я понимаю, что это значит.

- Правда? - теперь взгляд Раук стал настороженным.

Дюра поспешила успокоить ее. - Не волнуйся. Я не предам тебя.

- Колесо запрещено в Парц-Сити, - сказала Раук. - Теоретически оно запрещено везде, по всей мантии... везде, куда могут дотянуться арбалеты охранников. Но мы здесь далеко от Парца. На потолочных фермах колесо допускается. Что-то, что сделает нас счастливыми... Этот старый дурак Френк говорит, что для нас экономически выгодно, чтобы нам разрешили исповедовать нашу веру.

Дюра улыбнулась. - Это похоже на Френка.

- ...Но никогда не знаешь наверняка. А ваши люди следуют Колесу?

- Нет. - Она изучала Раук. Та не казалась очень сильной или бунтаркой; но, очевидно, это дело с колесом давало ей утешение. - Я видела колесо, используемое в качестве орудия казни.

- Да.

- Тогда почему это символ веры?

- Потому что им пользуются, чтобы убивать. - Раук посмотрела ей в глаза в поисках понимания. - Так много человеческих жизней было сломано, что колесо, сама его форма, стало чем-то человеческим само по себе. Или больше, чем человек. Понимаешь? Держа его рядом с собой, мы остаемся рядом с самой благородной и храброй частью себя.

Речь Раук была напряженной и серьезной. Дюра с сомнением покрутила колесико. Культ, должно быть, распространен довольно широко. В конце концов, Тоба Микксакс был его приверженцем... и владельцем фермы на потолке. Распространен, значит, по Звезде и по всему обществу.

Если эти сектанты Колеса когда-нибудь найдут лидера, они могут стать грозными противниками для таинственного комитета, который управляет городом.

Раук выглядела уставшей. - Пошли. Давай найдем Ли и начнем с тобой работу.

Бок о бок две женщины гребли руками в упорядоченном воздухе фермы, над ними висели золотистые стебли пшеницы.

 Фарр смутно осознавал, что другие рабочие отодвигаются от него, лукавые взгляды выражают их удовольствие от его замешательства. Куски корковых деревьев прокатывались мимо по ленте конвейера, игнорируемые всеми.

Раздалось рычание. - Нет. - "Бзиа", - понял Фарр, парящий у него за спиной.

Костлявая голова Хоша повернулась к Бзиа, наглазники были глубокими и пустыми. - Ты со мной споришь, рыбак?

- Этот слишком молод, - сказал Бзиа, кладя огромную ладонь на плечо Фарра. Фарр, не желая навлекать на своего друга неприятности, попытался стряхнуть его руку.

- Но его наняли для этого. - Мускул на щеке надзирателя задергался. - Он маленький и легкий, но у него невероятная сила. И у нас не хватает трудоспособных...

- У него нет навыков. Нет опыта. И в последнее время мы понесли много потерь, Хош. Это слишком большой риск.

Мышцы щеки Хоша, казалось, жили своей собственной жизнью. Когда он ответил, это был внезапный крик. - Я не спрашиваю твоего совета, ты, любитель ксили! И если ты так беспокоишься об этом поросячьем дерьме, ты тоже можешь спуститься. Понял? Понял?

Фарр опустил голову. Конечно, Хош был нелогичен. Если его - Фарра - отстраняли из-за его габаритов, то Бзиа, конечно, не должен был...

Бзиа просто кивнул, по-видимому, его не тронул ни гнев Хоша, ни его собственное внезапное назначение в опасное дело. - Кто третий?