Поток

9

 Через несколько дней Тоба вернулся и сказал Дюре и Фарру, что он устроил их в лавку рабочей силы на рынке. Дюре дали понять, что Тоба оказал им этим еще одно одолжение, и все же он отводил глаза, обсуждая это с ними, а когда они поели, Крис, казалось, смутился и погрузился в необычное молчание. Ито суетилась вокруг восходящих, ее наглазники были глубокими и темными.

Дюра и Фарр, как обычно, оделись в одежду, которую им одолжила семья. Но Тоба тихо сказал им, что на этот раз они должны раздеться. Дюра сняла свой комбинезон из толстой материи со странной неохотой; вряд ли она могла сказать, что привыкла к нему, но она знала, что на оживленных улицах будет чувствовать себя незащищенной - явно обнаженной.

Тоба смущенно указал на талию Дюры. - Тебе лучше оставить это здесь.

Дюра посмотрела вниз. Ее потрепанный кусок веревки, как всегда, был завязан узлом на талии, а маленький нож и скребок успокаивающе лежали на спине чуть выше бедер. Рефлекторно ее руки потянулись к веревке.

Тоба беспомощно посмотрел на Ито. Ито нерешительно подошла к Дюре, сложив руки вместе. - Действительно, было бы лучше, если бы ты оставила свои вещи здесь, Дюра. Думаю, я понимаю, что ты чувствуешь. Я не могу представить, как бы справилась на твоем месте. Но тебе не нужны эти твои вещи, твое оружие. Ты же понимаешь, что здесь они все равно не смогут тебя защитить...

- Дело не в этом, - сказала Дюра. В ее собственных ушах ее голос звучал отрывисто и немного дико. - Дело в том...

Тоба нетерпеливо подался вперед. - Дело в том, что мы опаздываем. И если ты хочешь добиться успеха сегодня, Дюра, - а я полагаю, ты хочешь, - тебе придется подумать о том, какой эффект окажут твои примитивные артефакты на потенциального покупателя. Большинство людей в Парце думают, что ты всего лишь наполовину прирученное животное.

- Тоба... - начала Ито.

- Мне жаль, но это правда. И если она пойдет по торговому центру с ножом на поясе - что ж, нам повезет, если нас не схватит охрана еще до того, как мы доберемся до рынка.

Фарр придвинулся ближе к Дюре, но она отмахнулась от него. - Все в порядке, Фарр. - Теперь ее голос звучал тверже. Более рационально. - Он прав. Какая вообще польза от этой дряни? Это всего лишь мусор потоковых.

Она медленно распутала веревку у себя на поясе.

 Шум рынка разогревал воздух даже в удушливой духоте полюса. Люди толпились среди прилавков, которые теснились вокруг огромного центрального колеса, цвета их костюмов были экстравагантными и кричащими. Дюра скрестила руки на груди и животе, напуганная множеством глазеющих на нее лиц.

Фарр молчал, но казался спокойным и настороженным.

Тоба подвел их к киоску - помещению, отгороженному от остального рынка рамой из деревянных брусьев. Внутри киоска находилось десять или дюжина взрослых и детей, все подавленные, неопрятные и бедно одетые по сравнению с большинством обитателей рынка; они с тупым любопытством смотрели на наготу Дюры и Фарра.

Тоба пригласил их войти в киоск.

- Теперь, - сказал он с тревогой, - вы понимаете, что здесь происходит, не так ли?

- Да, - сказал Фарр, прищурившись. - Ты собираешься продать нас.

Тоба покачал своей круглой головой. - Вовсе нет. В любом случае, меня это не касается. Это рынок труда. Здесь вы собираетесь продавать свой труд, а не самих себя.

Четверо преуспевающих на вид людей - трое мужчин и женщина - уже вышли из толпы на рынке и подошли к киоску. Они с любопытством изучали обоих людей, но, казалось, особенно заинтересовались Фарром. Дюра сказала Тобе: - Сомневаюсь, что это будет иметь большое практическое значение. Не так ли?

- В этом вся разница в мире. Вы подписываете срочный контракт... Ваша свобода остается за вами. И в конце концов...

- Извините. - Женщина-покупатель прервала Тобу. - Я хочу взглянуть на мальчика.

Тоба улыбнулся в ответ. - Фарр. Выходи. Не бойся.

Фарр повернулся к Дюре с открытым ртом. Она закрыла глаза, внезапно устыдившись того, что так мало могла сделать, чтобы защитить своего брата от этого. - Давай, Фарр. Они не причинят тебе вреда.

Фарр проскользнул сквозь деревянные прутья и вышел из кабинки.

Женщина была примерно ровесницей Дюры, но гораздо полнее; ее волосы-трубочки были искусно завязаны в золотисто-белый пучок, а на скулах виднелись слои жира. С видом профессионала она заглянула в наглазники, уши и ноздри мальчика; она велела ему открыть рот и провела пальцем по деснам, изучая соскобы, которые она извлекла. Затем она потыкала в подмышки Фарра, задний проход и тайник для пениса.

Дюра отвернулась от страданий своего брата.

Женщина сказала Тобе: - Он достаточно здоров, хотя и недоедает. Но он не выглядит слишком сильным.

Тоба нахмурился. - Вы рассматриваете его для рыбалки?

- Да... Он, очевидно, стройный и легкий. Но...

- Мадам, он любитель рыбалки, - самодовольно сказал Тоба.

- Действительно? - Женщина уставилась на Фарра с новым любопытством. Она даже немного отстранилась от него, вытирая руки о свою одежду.

- И это, конечно, означает, что для своего роста и массы он невероятно силен здесь, на полюсе. Идеально подходит для колоколов. - Тоба повернулся к Дюре, и его голос был ровным и тренированным. - Видишь ли, Дюра, материал наших тел изменился здесь, на полюсе, потому что магнитное поле тут сильнее. - Казалось, он говорил ради этого - чтобы заполнить тишину, пока женщина размышляла о судьбе Фарра. - Связи между ядрами становятся крепче. Вот почему вам кажется, что здесь жарче, и почему ваши мышцы...

- Я уверена, что вы правы, - перебила женщина. - Но... - Она заколебалась. - Он...

- Не поврежден внутри? - резко перебила Дюра.

- Дюра, - предупредил ее Тоба.

- Леди, он человеческое существо, а не дикий кабан. И он может говорить сам за себя.

Тоба быстро сказал: - Мадам, я могу поручиться за добрый характер мальчика. Он жил в моем доме. Ел с моей семьей. И, кроме того, он представляет хорошую ценность за... - его лицо надулось, и он, казалось, быстро подсчитывал, - за пятьдесят шкурок.

Женщина нахмурилась, но на ее толстом, широком лице отразился интерес. - На сколько? Стандартные десять лет?

- С обычными штрафными санкциями, конечно, - сказал Тоба.

Женщина заколебалась.

Вокруг центрального колеса рынка собиралась толпа. Уровень шума повышался, и в воздухе витало возбуждение... опасное возбуждение, почувствовала Дюра; внезапно ей захотелось, чтобы киоск образовал вокруг нее более прочную клетку.