Поток

Мууб указал. - Волынщики выдвигаются на позиции. - Сотня волынщиков, одетых в яркую, бросающуюся в глаза одежду, теперь выплывали из дверных проемов по всей Пэлл-Мэлл и занимали свои позиции, выстраиваясь вдоль маршрута парада. Ближайшие к ним волынщики - четверо, по одному у каждой из составных стен торгового центра - были серьезными молодыми людьми, умело топившими маленькие печи, которые они носили на поясах вокруг талии. Тонкие, заостренные трубки вели от печей замысловатыми завитками к широким, похожим на цветы раструбам; раструбы из полированного дерева зияли над головами волынщиков, как пасти сверкающих хищников.

- Там! - воскликнул Хорк, указывая вниз по проспекту, его лицо светилось смесью возбуждения и алчности.

Мууб, подавив вздох, наклонился еще дальше вперед и, прищурившись, оглядел торговый центр, пытаясь разглядеть в воздухе далекие пятнышки, которые могли быть приближающимся парадом в честь дня подношения: серьезные, полные горожане, несущие огромные снопы пшеницы, или гротескно раздутых воздушных свиней.

Трубачи нажимали клапаны на своих печных коробках. Внутри каждого раструба закручивались сложные воздушные узоры, посылая импульсы тепла вдоль шейки раструбов - импульсы, которые исходили из них в результате процесса, который всегда казался магическим решительно немузыкальному Муубу, как волнующие раскаты звука.

Далеко внизу, на рынке, ревела толпа.

 Тоба Микксакс натянул поводья и, не мигая, уставился в окно. - Я собираюсь отвезти его прямо в больницу общего блага. Это приличное место. Ею занимается личный врач Хорка...

Машины всех размеров проносились мимо них непрерывным беспорядочным потоком. Свинокоманды испускали клубы зеленого газа. Громкоговорители ревели. Тоба что-то кричал в ответ через систему своей машины, но усиленные голоса были слишком искажены, чтобы Дюра могла понять, что говорится.

Честно говоря, это было ужасно. Дюра, стоявшая с Фарром позади сиденья Тобы и смотревшая на хаотичный водоворот летящих деревянных ящиков, прикусила тыльную сторону ладони, чтобы не закричать.

Но каким-то образом Тобе Микксаксу удавалось не только избегать столкновений, но и вести их вперед - медленно, но вперед - к ошеломляющей громаде самого города.

- Конечно, это не самое дешевое. Я имею в виду общее благо. - Тоба глухо рассмеялся. - Но, честно говоря, ты не сможешь позволить себе даже самое дешевое. Точно так же, как не можешь позволить себе самое лучшее.

- Твои слова мало что значат, Тоба Микксакс, - сказала Дюра. - Возможно, тебе стоит сосредоточиться на машинах.

Тоба покачал головой. - Просто мне повезло, что я приехал в город с тремя потоковыми в день великого подношения. Именно сегодня. И...

Дюра перестала слушать. Она старалась не обращать внимания на облако мчащихся машин на переднем плане своего видения, чтобы разглядеть за ними сам Парц.

Южный магнитный полюс сам по себе был достаточно впечатляющим - как огромный артефакт, грандиозная скульптура магнитного поля и его линий. Вихревые линии почти повторяли форму магнитного поля, поэтому было легко проследить впечатляющую кривизну магнитного потока. Это было совсем не похоже на плавную, легкую, опоясывающую Звезду кривизну ее родного региона, дальнего восходящего потока; здесь, на самом дальнем нисходящем потоке, вихревые линии сходились со всей мантии и погружались в массу Звезды вокруг самого полюса, образуя воронку магнитного поля, очерченную сверкающими, колеблющимися вихревыми линиями.

И, подвешенный прямо над устьем этой огромной воронки, словно бросая вызов самому праву полюса на существование, город Парц висел в воздухе.

Город имел форму тонкой поднятой руки со сжатым в верхней части кулаком. "Рука" представляла собой деревянный стержень, который поднимался вверх из погружающейся вихревой воронки полюса, а "кулак" представлял собой сложную массу деревянных конструкций, растянувшихся на многие тысячи человеческих ростов. Четыре огромных обруча из какого-то сверкающего вещества - "якорные ленты", как назвал их Тоба, два выровненных по вертикали и два по горизонтали - окружали массу кулака; Дюра могла видеть распорки и лонжероны, прикрепляющие обручи к массе "кулака".

"Кулак", сам город, представлял собой перфорированную деревянную коробку, подвешенную внутри обручей. Отверстия - круглые, эллиптические и прямоугольные - прорезали поверхность коробки, и аэромобили въезжали и выезжали из многих отверстий, как маленькие существа, питающиеся каким-то большим зверем. Ближе к основанию города эти порты были гораздо шире: они зияли, как рты, темные и довольно неприступные, очевидно, предназначенные для массовых поставок. В одном из них Дюра увидела, как из огромного аэропоезда с пиломатериалами вытаскивают стволы деревьев.

Сверкающие потоки, сотни их, бесконечно вытекали из основания города и поднимались в воздух, довольно красивые: Тоба сказал ей, что это были канализационные стоки, реки отходов тысяч жителей Парца.

Пока машина петляла по городу - Тоба, бессвязно крича в свою громкоговорящую трубку, очевидно, искал порт для въезда, - Дюра уловила дразнящие проблески сквозь множество широких шахт сложных сооружений, слоев зданий внутри самого города. Сложный комплекс зданий возвышался на вершине города, величественный и элегантный даже на взгляд наполовину сбитой с толку Дюры. Среди этих верхних зданий были даже маленькие корковые деревья, поднимающиеся в воздух дугами. Когда она указала на это Тобе, он ухмыльнулся и пожал плечами. - Это дворец комитета, - сказал он. - Расходы не имеют большого значения, если вы живете так высоко...

Свет наполнял город, сияя из его многочисленных портов и рассеивая лучи в окружающем его пыльном воздухе, так что Парц был окружен богатой, сложной сеткой зелено-желтого освещения. Город был огромен - почти за пределами воображения Дюры, - но он показался ей ярким, воздушным, полным света и движения. Люди толпились вокруг зданий, а потоки аэрокаров кружились вокруг шпилей дворца. Даже на "руке" под кулаком города, хребте (как называл его Тоба), который рос вниз по направлению к полюсу, были установлены крошечные машинки, которые постоянно карабкались вверх и вниз по веревкам, натянутым по всей длине хребта.