Поток

Она крутанулась в воздухе, забыв об Адде и Филас. Третья свинья - беременная свиноматка, как она увидела, - увернулась от сети Адды. Испуганная и разъяренная, она полетела вниз, прочь от корневого потолка, и теперь стремительно летела сквозь деревья, обратно вдоль магнитного поля... и прямо на Фарра.

Мальчик уставился на хлопающие плавники животного с неподвижными, вытаращенными наглазниками, как завороженный. Он не собирается убираться с дороги, поняла Дюра. И инерция свиньи раздавила бы его в одно мгновение.

Она попыталась окликнуть, двинуться к мальчику - но погрузилась в кошмар замедленного движения. Магнитное поле было густым, липким, воздух - вязкой массой, в которую она была погружена. Она изо всех сил пыталась освободиться, крикнуть брату, но стремительная скорость свиньи свела ее усилия к нулю.

Между свиньей и мальчиком было едва ли расстояние в человеческий рост. Дюра, застрявшая в вязком воздухе, услышала свой крик.

Внезапно свинья широко раскрыла пасть и взревела в агонии. Воздух окрасился реактивными снарядами, она резко повернула. Один брюшной плавник зацепил Фарра боковым ударом, от которого он ударился о ствол дерева... но, как с облегчением увидела Дюра, он был не более чем шокирован.

Когда свинья кувыркнулась в воздухе, причина ее страданий открылась сама собой: длинное копье Адды, торчащее из живота свиньи. Копье задрожало, когда животное забилось, пытаясь найти спасение от этой внезапной боли.

Теперь Адда сам мчался по магполю, неуклюже, но решительно. Позади него две пойманные свиньи пытались высвободиться из брошенной сети. Адда проревел: - Она сбежала... Дюра, доберись до мальчика и держи его подальше.

Теперь свинья зависла в воздухе, все шесть ее глазных стебельков нацелились на старика. Адда завис в воздухе, раскинув руки и ноги, не сводя взгляда со свиньи.

Дюра неуверенно сказала: - Адда, уйди с дороги... Думаю...

- Забери этого чертова мальчишку.

Дюра поспешила повиноваться, обходя парящую свинью.

С воем, разорвавшим вязкий воздух, свинья бросилась на Адду.

Адда изогнулся в воздухе и начал отмахиваться в сторону, его ноги молотили по магнитному полю...

Но, как мгновенно поняла Дюра, недостаточно быстро.

Цепляясь за плачущего Фарра, она ничего не могла поделать, когда разворачивались последние, ужасные моменты. На лице Адды не отразилось страха - но и согласия тоже, как увидела Дюра; была только гримаса раздражения, возможно, из-за этой новой неудачи его стареющего тела.

Когда свинья приблизилась к Адде, оставляя за собой зеленые облака реактивных снарядов, она открыла пасть.

Огромная круглая пасть сомкнулась на обеих ногах Адды. Инерция несущейся свиньи унесла и свинью, и Адду, и Дюра вскрикнула, увидев, как хрупкое тело Адды ударилось о ствол дерева. Но он все еще был в сознании и сопротивлялся; обоими кулаками он колотил по широкой, дрожащей спине свиньи.

Дюра оттолкнулась от дерева и изо всех сил поплыла к свинье. Филас приближалась к свинье с противоположной стороны, выставив перед собой копья. Глаза женщины были широко раскрыты, опустошенные шоком и ужасом.

Свинья, остановленная ударом о дерево, теперь снова оказалась в чистом воздухе и начала, выпуская боковые струи газа, вращаться вокруг своей длинной оси. Адда, казалось, понял, что происходит. Все еще держа ноги в ловушке, он сильнее ударил свинью по боку, яростно ругаясь. Но свинья все еще извивалась, все быстрее, превращаясь, наконец, в размытое пятно из плавников и глазных стебельков. Реактивный газ тянулся вокруг ее тела круглыми лентами, и электронное свечение искрилось на ее плавниках. Адда, наконец, упал навзничь и прижался к длинному боку свиньи, жестко согнув колени.

Дюра знала, что именно так кабаны убивают свою добычу: кабан вращается так быстро, что избыточная текучесть воздуха, поддерживающая жизнь всех животных в мантии, включая людей, разрушается. Это было просто, но смертельно эффективно. Она знала, что даже сейчас боль в зажатых ногах Адды, агония, вызванная вращением мира вокруг него, уступит место тупому, выводящему из строя оцепенению, когда его мышцы перестанут функционировать, чувства притупятся, и, наконец, даже разум откажет.

С воплем, идущим из глубины ее нутра, Дюра бросилась на кружащееся животное. Она царапала его гладкую, скользкую шкуру, чувствуя, как ее живот и ноги касаются его горячей плоти. Она ударила по его жесткой коже раз, другой, прежде чем ее отбросило в сторону. Она кувыркнулась назад в воздухе, столкнувшись со стволом с такой силой, что у нее перехватило дыхание.

Она увидела, что одно из двух ее коротких копий сломалось и теперь бесполезно уплывало прочь. Но другим ей удалось проткнуть кожу свиньи. Раненое животное, из брюха которого все еще торчало копье Адды, пыталось продолжать вращаться; но с отвлечением на боль его движения стали неровными, и свинья начала неуклюже наклоняться, ось ее вращения накренилась, когда она билась в воздухе. Бедного Адду, теперь, очевидно, потерявшего сознание, свинья швыряла взад и вперед, его обмякшее тело пассивно билось о бок животного.

Филас бросилась на свинью и вонзила еще одно копье в шкуру животного, расширив рану, нанесенную Дюрой. Животное открыло свою огромную пасть, его круглая губастая морда отодвинулась, обнажив окрашенное в зеленый цвет горло, и издало рев боли. Адда, высвободив ноги из пасти, безвольно отлепился от свиньи; Фарр поспешил к нему.

Филас вонзила свое второе копье в бьющуюся свинью, пронзив обнажившиеся внутри органы. Дюра оттолкнулась от дерева и снова бросилась на свинью; у нее не было оружия, но она вытащила копья, уже вонзившиеся в бока свиньи, разрывая раны, в то время как Филас продолжала работать спереди.

Это заняло много минут. Свинья билась и рвала воздух до конца, пытаясь использовать остаточное вращение, чтобы сбросить нападавших. Но у нее не было шансов. Наконец, с бесцельным выпуском реактивных снарядов, ее крики превратились в бормотание, борьба свиноматки прекратилась.

Обе женщины, обессиленные, повисли в воздухе. Свинья была инертной массой, огромной, с разорванной шкурой и широко разинутой пастью. Дюре - тяжело дышащей, едва видящей - было трудно поверить, что даже сейчас животное не возродится к ужасному подобию жизни.

Дюра медленно подплыла к Филас в воздухе. Две женщины обнялись, их глаза расширились от шока от того, что они натворили.