Страница 5 из 23
4. Выращивание у ивы новых слоёв
Итак Басенджи, похожий на собачку маленький мужчина, и Квикег, острая на язык дама, пошли по теплице, где над каждой полкой и столом висела флуоресцентная лампа, и вышли на открытое патио между разрушающимися зданиями — Квикег совершенно не представляла, о чём думает её вислоухий сосед по комнате, а Басенджи был в полной неопределённости от того, чего же эта настойчивая зулуска от него хочет. Он подвёл её к деревянному столу, за которым работал, когда она пришла в магазин. Он сел за него. Она огляделась и увидела расположенные на высоких стенах, ограждавших площадку, полки, на которых стояли в горшках маленькие деревца. Несмотря на торчавшие ржавые пожарные лестницы и висевшую повсюду кирпичную пыль, все остальные предметы, находившиеся в патио, выглядели отлично.
Затем она увидела заинтересовавший её бонсай на столе.
— Да, это он, — сказала Квикег, отбросив на Басенджи свою тень, словно навалилась всем своим весом. — Именно этот бонсай я видела, когда приходила в прошлый раз. И что ты собираешься с ним делать?
— Выращивать новые слои.
— Ты вытащил его из горшка, этого блестящего синего горшка, — с упрёком сказала она, наклонившись над его плечом. — А что это такое выращивать новые слои, Басенджи?
Он стал объяснять, что пытается привить ещё два извилистых плакучих дерева до конца этого года, и он не может оставлять материнское дерево в дорогом с орнаментом китайском горшке, в котором она его видела. Ведь надо устанавливать медный каркас ниже тех точек, в которые будут укореняться корни новых деревцев. Так как Квикег молчала, ничего не говоря, он закончил устанавливать данный каркас, а потом стал оборачивать некоторые ветки ивы пластиком.
— Этот бонсай, — заявила Квикег, — я хочу купить его.
— Сейчас нельзя, мисси Квикег, даже если ты можешь себе это позволить. Нужно подождать какое-то время. А в следующем году мы будем иметь три деревца вместо одного, и все они будут так же красивы, как и этот прекрасный китайский горшок.
— Мы?
— Магазин, — уточнил он. — Магазин Кудзу.
— Я поняла, — и внезапно тень, которой она накрывала его, отодвинулась в сторону. Она отошла к полкам у задней стены. Он поднял голову и увидел, что она стояла у полки с бонсаи.
— Ты держишь здесь большинство из своих кустиков, — сказала она. — Если точно — пять.
— Только один из них ива. — Скользнув взглядом по иве, он стал перечислять остальные деревца: — Это клён, китайский можжевельник, вишня и простой можжевельник. Каждое из деревцев находилось в горшке, очень гармонировавшем с формой и видом растения. Он переставил их в эти горшки после того, как его мать перестала за ними ухаживать.
— Ладно, тогда продай мне какой-нибудь из этих. Вот эта ива мне нравится.
— И зачем тебе этот кустик? — спросил он, поддразнивая её. — Что ты будешь делать с этой коротышкой ивой, Квикег? Будешь кататься на роликах, держа её в руках? — он явно хотел её поддеть.
Но если это и было так, она совершенно проигнорировала иронию в его словах.
— Мужчина, я хочу принести её в нашу квартиру, несмотря на то, что ты не хотел этого. И так как она будет моей, я буду делать с ней, что пожелаю.
— Это бонсаи, — сказал он ей уже тоном, будто обращался к покупателю, а не к надоедливой соседке по квартире. — Они самые настоящие деревья, а не игрушки. Не обманывайтесь их размерами. Как и все деревья, они принадлежат природе. Вы не можете держать их под колпаком на Девятом уровне и ожидать, что они будут нормально существовать. Поэтому бонсаи лучше держать здесь на открытом месте на патио, а не в помещении и даже в теплице.
— Посмотри вверх, — сказала она презрительно.
Он в недоумении уставился на неё.
— Я сказала, посмотри вверх, Басенджи.
Он сделал, как она говорила, и увидел вдалеке еле заметное золотое покрытие из плексигласа и стали — никакого неба под Куполом не было. Разрушающиеся здания как бы направляли его взгляд к тому, чтобы сделать это открытие.
— И что ты называешь открытым местом, где ты видишь здесь открытое место?
— Никто не был на открытом месте, — ответил он. — По крайней мере, те, кто родился здесь. Между городами нет открытых мест. Требуется, мисс Квикег, то, что называется погодой, которую нам дают техники. В квартире имеется только кондиционирование воздуха и сухой обогрев. Если вы будете держать бонсай в таких условиях хотя бы три дня, вы убьёте его. Особенно иву.
— Хорошо, я не буду держать его в квартире всё это время. Всё, я покупаю его. Сколько ты за него хочешь?
— Двести долларов.
— А какие доллары?
— Нашего Городского Ядра. Двести долларов Городского Ядра.
— Ты сумасшедший. Ты что, считаешь, что это у тебя денежное дерево, Басенджи?
Она наклонилась над ивой и стала скептически рассматривать её так, словно кора у деревца была из чистого золота.
— У меня это дерево уже тринадцать лет. А начала его выращивать ещё моя мать, и он был у неё не меньше двадцати лет. Другие бонсаи — можжевельники, вишня, клён — такого же возраста, если не старше. Одно или два деревца стали расти ещё до того, как воздвигли Купол. Моя мать получила их от …
— Если подержанные вещи так ценятся, то я — миллионер, Басенджи. — Она повернулась и пошла к теплице. — Ты совершенно прав, — сказала она, уже стоя у двери, ведущей в теплицу и магазин. — Я смогу позволить себе купить этот бонсай, если только проведу аукцион со старыми носками и ночными рубашками моих братьев.
Она ушла, а он остался сидеть возле вынутой из горшка и неуклюже подвязанной ивы. Услышав, как звякнул колокольчик над входной дверью, он начал насвистывать.