Страница 12 из 23
Данные “Эдикты сокращения расходов” были приняты в 2035 году. Именно в этот год Саймон Хадака Фаулер согласился отдать свою мать в гериатрическую программу Городского Ядра. Через три года она умерла …
С тех пор он усердно трудился над тем, чтобы спуститься с поверхности, с самого верха Башни в свою нынешнюю квартирку на Девятом уровне: в среднем он спускался на один уровень за год. А сейчас он сидит на раскладном столике в этом забитом под завязку, словно улей, Кенотории и смотрит, как роллеры совершают ритмичные изгибания под японскими фонарями. Удивительно же повернулась его жизнь.
Контрабас продолжал пиликать в своём инфразвуковом диапазоне, который он как-то смутно улавливал, в то время как флейта уже умолкла. Квикег увидела его и подошла, за ней поблизости оказался и Тай, весь отцвечивавший цветками яблони.
— Ты отошёл от нас, Басенджи, — сказала ему Квикег.
— Я не знал, что надо делать.
— Вы хотите научиться, мистер Фаулер?
— Нет, — ответил он, задирая голову и смотря словно в стратосферу, где их головы обычно находились по отношению к нему. — Существует слишком много вещей, которым мне ещё надо научиться. — Пугающе юные они молча взирали на него сверху. — Я старше любого из вас более чем в два раза, — добавил он как бы в оправдание.
Квикег наклонилась и легонько боднула его в щёку.
— Ты прав, Басенджи, — сказала она. — Ты уже на это насмотрелся, а я устала от него. Пошли домой. Я приготовлю нам выпить.
Тай Костурко попытался отговорить их уходить, но к тихой радости Басенджи, Квикег сразу отмела эти попытки.
— О’кей, — сказал Тай. — Позвони мне, моя нана (нана — иначе подруга), мисс Кауторн.
В тёмный коридор они вышли бок о бок. Она шла элегантно и молча, он же переживал по поводу своей некрупной стати, причём куда острее, чем обычно, после того, как они втроём шли в этот Кеноторий. Но особенно после того, как там этот ещё мальчик показал, как владеет своим телом.
Ну и Квикег — была леди, метающая гарпун! Разве идущий от неё ужасный запах — запах пота распущенной женщины вперемешку с одеколоном — не обрушился на него словно цунами? И сила этого прилива была вызвана не луной, а страстью вулканов и землетрясений. В любом случае присутствие Квикег, её аура изничтожали его. Он ничего не мог вымолвить — их общее молчание вкупе с её размерами и запахом обезоруживали его полностью. В тусклых коридорах Девятого уровня он был самураем без мяча.