Страница 71 из 74
Глава 13
Волконский закончил письмо и протянул его мне. Ознакомившись с написанным, я попросил у него ручку.
— Хотите что-то добавить? — спросил Волконский.
— Да, нужно добавить немного правдоподобности, — сказал я, а когда получил ручку, воткнул её себе в ладонь.
— Что вы делаете? — испугался мануфактурщик.
Я же поднёс руку к письму и стал ждать, когда пара капель крови упадёт на лист.
— Мне велели вас проучить. А окровавленный лист будет куда красноречивее моих слов, — объяснил я, наблюдая за красными пятнами, которые расплывались по бумаге.
Затем я поднялся с кресла, забирая с собой бумагу, и направился к выходу.
— Юрий Алексеевич, отмените все дела, — посоветовал я Волконскому, остановившись у двери. — Полагаю, в ближайшее время вам назначат встречу.
— А мне обязательно на ней присутствовать? — неуверенно спросил мануфактурщик. — Ведь..
— Если вас не будет, то Рыло заподозрит неладное, — встретился я с напряжённым взглядом Волконского. — А это сильно помешает делу.
— Вы правы, — тяжело вздохнул он, вытирая выступивший на лбу пот. — Что ж, буду ждать звонка.
Попрощавшись с Волконским, под пристальными взглядами охраны я вышел за пределы поместья. Когда я уходил, заметил, что на часах мануфактурщика стрелки показывали пять утра.
На улице уже светло, но тишина кристальная. Только лёгкий ветерок шелестит листвой, да из тени, движущейся параллельно мне, слышатся слова:
— Сейф я похитил для тебя,
Крапивин в горе, ну а я
Всё жду, когда откроем мы его.
Возможно, ценное внутри добро.
— Гоб, так в чём проблема? — обратился я к зелёному, в то же время раздумывая, как отсюда добраться в СОХ. — Сейф у тебя в пространстве. Попробуй его открыть.
— Легко сказать.. — гоблин продолжил лепетать стихами.
Но я в очередной раз устал их слушать. Использовал силу отрицания.
— Короче, пытался я раскурочить эту железяку, но больно хитрый механизм, — пожаловался Гоб. — Нужно сбросить сейф со скалы или кувалду найти потяжелее.
— Я тебя услышал. Когда закончим с Железнодорожниками, попросим Волконского вскрыть сейф, — обнадёжил я зеленомордого. — У него кузнечный цех. Думаю, там найдётся пресс или что-то в этом роде.
Порывшись в кармане, я достал визитку Рыла, а заодно и телефон. Подумал пару секунд, не рановато ли звонить? А после плюнул и набрал номер.
— Доброго утра, Георгий Степанович, — спокойным голосом поздоровался я с авторитетом.
— Ты кто, мать твою? Какого хрена так рано звонишь? — начал возмущаться сонный голос.
— Это Владимир. Вы просили поговорить с мануфактурщиком, — напомнил я. — Задание выполнено. Он готов встретиться с вами и обсудить сумму ежемесячных выплат.
— Через час у кафе Фенко. Расскажешь, как всё прошло. А я к тому моменту в себя приду, голова не варит, — пробасил Рыло, судя по звукам потирая небрритую сонную физиономию.
— Вас по.. — Рыло бросил трубку раньше, чем я успел закончить фразу. Ну и ладно, всё равно в ближайшее время я планирую научить его хорошим манерам.
Осмотревшись по сторонам, я понял, что такси здесь не поймаю. Да и связь как назло не ловит. Я-то надеялся, что от телефона будет больше толку, а в итоге связь есть лишь в городе, да и то не везде.
Пришлось топать целых четыре километра до улицы Донской. Только там появился сигнал. Вызвал машину и уже через двадцать минут стоял у кафе Фенко.
Подобные заведения в любом из миров называют «рыгаловка». Ведь это было не кафе, а обыкновенная рюмочная. Здесь с радостью наливали в долг запойным алкоголикам. Разумеется, за определённые услуги. То витрину разбить конкурентам, то колёса порезать.
Питейное заведение работало круглосуточно, о чём говорил многоголосый храп, рвущийся изнутри. Решил не травиться алкогольными испарениями и остался ждать на улице.
К Фенко подъехал чёрный невзрачный автомобиль. Ржавые крылья, помятая дверь. Такая колымага могла бы принадлежать человеку, едва сводящему концы с концами. Дверь со скрипом открылась, и из салона вылез Георгий Степанович Рыло.
— Уже тут? — спросил он, озираясь по сторонам. — Идём.
Да, судя по всему, он король жизни, но только в своём подвале. Здесь же он боится каждого шороха, ведь его профессия предполагает наличие огромного количества врагов.
Я последовал за Рылом в рюмочную. Он открыл дверь и зычно гаркнул:
— А ну выметайтесь нахрен!
Это было так громко, что у меня заложило уши. Бедные алкоголики вскочили и с перепуга рванули кто куда. Один из них даже врезался в стену, двое других опрокинули круглый столик и сейчас возились на полу, как жуки, перевёрнутые на спину. Спустя минуту все пропойцы покинули заведение.
— Георгий Степанович, кушать будете? — спросила пышная дама, стоявшая за прилавком.
— Принеси кофе и оставь нас наедине, — бросил Рыло, направившись в сторону служебных помещений.
В подсобке было уютно. Кожаный диван, небольшой журнальный столик, телевизор, висящий на стене. Рыло плюхнулся на диван, а мне указал на стул напротив. Стул был сколочен из неровных досок, покачивался, и его явно поставили сюда, чтобы собеседник чувствовал себя максимально неудобно.
— Рассказывай, — сказал Рыло, закинув ногу на ногу.
— Залез я, значит, в особняк этого мануфактурщика. А он спит мертвецким сном. Ну я дверь запер, подушечку ему на лицо накинул — и давай душить. Когда почувствовал, что руки его обмякли, подушку убрал, дал подышать. И говорю: не вернёшь долг — задушу, — я усмехнулся максимально мерзко и продолжил: — Ну он со страху штаны и обмочил. Пытался орать поначалу, но пара ударов под дых и по морде умерили его пыл. Вот, почитайте.
Я протянул Рылу письмо. Георгий Степанович взглянул на кровавые пятна, а затем углубился в чтение. И судя по всему, перечитал он всё от начала и до конца раза три. Потом поднял глаза на меня.
— Ловко. Не думал, что ты так быстро управишься, — скривил он удивлённую рожу. — Вот только нам с этим червяком не о чем говорить. Я ему уже озвучил сумму платежа.
— Всё так, — кивнул я, вальяжно откинувшись на спинку стула, который из-за моих выкрутасов чуть не развалился. — Но не считаете ли вы, что он должен заплатить штраф за доставленные неудобства?
Он смерил меня взглядом, а после засмеялся.
— Ха! А ты дело говоришь. Пожалуй, так и поступим. Обую этого товарища по полной, — хищно оскалился Рыло.
В комнату вошла женщина и принесла кофе, заставив нас замолчать. Эта передышка дала Рылу возможность всё обмозговать. Когда дама удалилась, он продолжил.