Страница 18 из 70
Хэнк отвлекает меня от размышлений, решив проверить, не лакомство ли я держу в руках. Джексон вновь велит ему сесть.
– Чертенок. Я еще не встречал собаки, настолько плохо поддающейся дрессуре, – с сожалением говорит он, качая головой и не переставая нежно чесать Хэнка за ухом.
Чертенок, значит. Ну, отлично.
– Ты уверена, что хочешь с ним гулять? – еще раз спрашивает Джексон, быть может, заметив сомнение в моем взгляде.
Должна признать, уверенности у меня поубавилось, но если Джексон считает, что я не справлюсь…
– Мы отлично погуляем. Так ведь, Хэнк? – говорю я с напускной уверенностью.
Пес возбужденно прыгает вокруг меня, и я пока не понимаю, как его остановить. Видимо, сугубо теоретических знаний в этом деле недостаточно.
– Ну, мы пошли! Пока!
– До скорого! – кричит Джексон нам вслед. – Если возникнут какие проблемы, ты…
Конца фразы я не слышу, Хэнк решительно тянет меня вперед.
– Стой же, на проезжую часть нельзя! – Мы возвращаемся на дорожку. – Фу! Брось! Что ты там жуешь?!
Десять минут мы идем через деревню в поля. Десять самых долгих минут в моей жизни. Как назло, именно в это утро всем жителям Хэмли-на-Харксдейле приспичило выйти на улицу и поглазеть, как крайне возбужденный лабрадор буксирует меня за собой.
На Средней улице меня пытается догнать старик на электроскутере.
– Хэнк знает команду «к ноге»! – кричит он из-под капюшона огромного дождевика.
– Отлично! Спасибо!
– Эйлин всегда ее использует!
– Замечательно! – выпаливаю я, пока пес пытается вывихнуть мне плечо. – К ноге, Хэнк! – кричу я с напускным задором, но тот и ухом не ведет.
– Я Роланд! А ты, верно, Лина?
Старик все еще преследует меня.
– Лина. К ноге! Я сказала, к ноге!
Вдруг Хэнк резко останавливается, учуяв что-то интересное, – я спотыкаюсь и оказываюсь на асфальте рядом с ним. Пес тут же принимается лизать мне лицо, Роланд же триумфально проезжает мимо нас, явно объявив себя победителем нашей неофициальной гонки.
Наконец деревня остается позади, я кое-как усмиряю Хэнка и припадаю к дереву. Черт возьми, не прогулка, а марш-бросок! Как бабушка управляется с этим монстром?!
Я оглядываюсь вокруг. Знакомая полянка, хоть я с трудом узнаю ее под хмурым небом. В детстве мы с Карлой часто устраивали здесь пикники, а однажды сестра забралась на это самое дерево, а спуститься не смогла. Сидела на ветке и рыдала, пока я уговаривала ее успокоиться и все-таки попробовать потихоньку слезть.
Рывок поводка возвращает меня в настоящее. Я читала, что собака не должна тянуть поводок, а если такое случилось, надо приманить ее к себе. Я достаю лакомство, и Хэнк тут же оказывается рядом. Но съев угощение, он снова тянет меня за поводок. Так у нас продолжается три круга. Кубики в пакете превратились в кашу, и теперь у меня под ногтями крошки фарша.
Хэнк побеждает, и мы мчимся через поле. Время от времени я выкрикиваю «К ноге!» или тащу его на себя, но, строго говоря, не я пса выгуливаю, а он меня.
Как назло, бабушкины резиновые сапоги – своих у меня нет, а у нас с ней один размер – натерли мне ноги, а в правом к тому же мешается какой-то камушек.
Я уговариваю пса остановиться и снимаю сапог. Поводок сжимаю покрепче – с Хэнком расслабляться нельзя. Но сапог падает у меня из рук, я прыгаю на одной ноге, стараясь не наступить в грязь и не промочить носок, и тут замечаю, что поводок выскользнул… Хэнк пулей мчит прочь. Бежит во весь опор куда-то вдаль.
– Стой, твою мать! – ору я, бросаясь за ним, но через секунду падаю в грязь – бежать в одном резиновым сапоге было плохой идеей.
Хэнк убегает все дальше. Я хватаю сапог – и в погоню. Так быстро я в жизни не бегала.
Через несколько минут спринтерской гонки я понимаю, что нужна какая-то стратегия. Еле дыша, я устремляюсь зигзагами по полям в поисках пса. В какой-то момент на глаза наворачиваются слезы, от чего бежать еще труднее, и через час я с рыданиями валюсь под дерево.
Я потеряла собаку Джексона! Бабушкины дела представлялись мне приятными и необременительными, но я с ними не справляюсь! Бог знает что может случиться с Хэнком. Вдруг он выбежит на шоссе? А вдруг его съедят?! В Йоркшире водятся хищники? Господи, ну сколько можно реветь?!
Через несколько мгновений я снова встаю, потому что сидеть на месте еще хуже, чем бежать. Я зову Хэнка, снова и снова выкрикивая его имя, но ветер такой сильный, что я саму себя едва слышу. Неделю назад я стояла в большом зале и разъясняла план минимизации издержек в связи с переменами в корпоративной структуре. Теперь же я рыдаю посреди поля, мои ноги стерты в кровь, а волосы превратились в птичье гнездо и лезут в лицо. Ситуация явно вышла из-под контроля. Вообще-то, я отлично справляюсь в стрессовых ситуациях – именно так сказала Ребекка на моей последней аттестации…
Я цепляюсь за эту мысль. Сперва надо отдышаться. Делать нечего, придется возвращаться в Хэмли. Номер Джексона я не записала, но он должен узнать о случившемся.
Тошнит от одной мысли о предстоящем разговоре. Он же меня возненавидит! Сама себя я уже ненавижу. Бедолага Хэнк, наверное, уже понял, что потерялся, и теперь не знает, куда бежать.
Снова слезы. Нужно взять себя в руки! Что же со мной такое?!
Уж насколько плохой была первая прогулка через Хэмли, но обратный путь в сто раз хуже. Из окон и дверных проемов меня провожают безмолвные взгляды.
– Мама, смотри, чудище лесное! – указывает на меня какой-то ребенок.
Мимо проезжает Роланд, а потом дважды на меня оглядывается.
– А где Хэнк?
– Убежал, – сдавленно говорю я.
– Святые угодники!
Я стискиваю зубы и продолжаю идти.
– Нужно организовать поисковый отряд! – восклицает Роланд. – Созвать заседание Деревенского Совета! Я сообщу Бетси!
О нет. Только не Бетси!
– Сперва мне нужно поговорить с Джексоном! – Я вытираю лицо рукавом. – До того как обо всем узнает Бетси.
Но Роланду уже не до меня, он аккуратно разворачивает свой скутер в обратном направлении.
– Умоляю, дайте мне сначала поговорить с Джексоном!
– Не бойся, Лина, мы найдем Хэнка! – кричит он через плечо и с тихим жужжанием укатывает прочь.
Я ругаюсь ему вслед и плетусь дальше. Что сказать Джексону? Разве есть хороший способ для сообщения таких новостей?.. Представляю наш разговор, и живот сводит спазмом.