Неудавшееся свидание

Войдя в магазин на следующее утро, Джейн тихонько озирается – нет ли где любопытной Киры, – прежде чем встать за кассу. Вчерашний прием стал настоящим кошмаром. Она пошла лишь потому, что Констанс всегда была к ней добра. Это мероприятие стало полезным напоминанием, что выход из зоны комфорта никогда не приводит ни к чему хорошему. Джейн вдыхает затхлый воздух магазина и приступает к обычным ежедневным делам: сделать уборку, включить кассу и начать разбирать пакеты с пожертвованиями.

Пол в магазине уже подметен, а на кофейном столике возле стеллажей с книгами стоит ваза со свежими цветами, призванная немного оживить вид. Благотворительный магазин графа Лэнгли занимает один из домов постройки пятнадцатого века, расположенных на северо-востоке города прямо у реки. Покосившиеся балки и скрипучие деревянные полы, на стену туалета для персонала, как прилив на песчаный берег, наползает плесень. Фонд графа Лэнгли поддерживает людей, чья смерть уже не за горами. Но финансирование оскудевает почти так же быстро, как растет плесень.

– Джейн!

Она вздрагивает. Из задней комнаты появляется Кира. Джейн должна была догадаться, что та здесь, когда увидела цветы. За спиной Киры маячат Констанс и Мортимер. Сегодня в магазине явно не нужно столько народу. И разве Констанс не должна быть сейчас в постели со своим женихом?

– Ох, птичка, – приближается к ней Кира, раскрывая объятия, – я всю ночь места себе не находила, все думала, каково тебе было вчера одной. Но Ронни само очарование, правда?

Неужели, ну неужели ей предстоит выносить это целый день? Это невозможно.

– Джейн?! – кто-то окликает ее из-за спины, когда над дверью звякает колокольчик.

Она оборачивается на голос. Пригнув голову, чтобы не стукнуться о низкий дверной проем, в магазин входит Джозеф.

– Джейн, мне так жаль, – говорит он, направляясь к ним. – Всем привет. Я Джозеф. Очень рад с вами познакомиться. Мне так жаль, что я не смог прийти на ужин.

И тут он кладет руку Джейн на поясницу и нежно целует ее в щеку.

Нежный поцелуй, поцелуй парня и девушки. У него это выходит так непосредственно, так легко, что Джейн только и удивляется вспышке желания, пронзающей тело, когда его губы касаются ее щеки.

Джозеф раньше никогда до нее не дотрагивался. Ни разу. При знакомстве они не пожимали друг другу руки, они даже не обнимались при встрече. Он никогда не придерживал ее за локоть, когда они пробирались через толпу. Ей это нравится: он не стремится к тактильному контакту, и эта дистанция, отсутствие флирта позволяют чувствовать себя в безопасности.

Но еще это означает, что она не имела ни малейшего понятия, как отреагирует тело, когда ощутит его губы на своей коже. До этого самого момента. Ее сердце до сих пор трепещет, ей жарко, губы приоткрыты. И все это от мимолетного контакта.

Мортимер провожает Джозефа вглубь магазина и предлагает присесть вместе со всеми. Сердцебиение Джейн постепенно приходит в норму. Она наблюдает за остальными. Кира пялится на Джозефа с открытым ртом – Джейн замечает, что между зубами у нее застряло что-то зеленое. Констанс сидит, выпучив глаза, явно сбитая с толку – похоже, Кира вчера поделилась новостями и своими выводами. Губы Джейн непроизвольно растягиваются в улыбке. Все же приятно всех в кои-то веки удивить.

– Мне так жаль, Джейн, – шепчет Джозеф ей на ухо, пока все рассаживаются по местам, образуя неправильный круг среди мусорных пакетов и коробок, захламляющих заднюю комнату. – Я надеюсь загладить свою вину.

На его лице читается беспокойство: он хмурит брови и морщит лоб. Но Джейн видит только его губы. Никогда прежде не обращала внимания на их цвет – матовый и красновато-коричневый. Это губы романтика. Такие губы точно знают, что надо делать.

– Все в порядке, – уверяет она.

– Нет, не в порядке. Я тебя подвел.

Джозеф начинает свой рассказ, развлекая присутствующих. Он разбил телефон, потом тащился в пробке следом за погрузчиком (Джейн могла только догадываться, что это какая-то спецтехника), потом у него сломалась машина, а водитель погрузчика помог ему отбуксировать ее в безопасное место, и эвакуатор так долго не приезжал, а он сам не мог вспомнить номер телефона Джейн…

Минут через пять им удается вдвоем вырваться на кухню, чтобы налить кофе. Само помещение больше походит на шкаф для посуды, древняя вытяжка на стене хрипит, как кашляющий курильщик, но здесь они могут остаться наедине.

– Хоть что-то из этого правда? – спрашивает у него Джейн. – Машина, подъемник, эвакуатор?

На мгновение Джозеф прикрывает глаза и вздыхает. Он часто кажется взвинченным и задерганным, когда приходит куда-то, словно сбился с ног, пытаясь оказаться в нескольких местах одновременно. Но сегодня вид у него скорее измученный, нежели задерганный.

– Нет. Ну, кое-что правда, но не все.

Джейн кивает, глядя на чашку. Раньше она пила черный кофе, но сейчас добавляет молоко, а иной раз и сливки.

– Я подвел тебя, Джейн. Пожалуйста, посмотри на меня.

Она поднимает глаза, и взгляд вновь задерживается на его губах. Она не может на него сердиться за то, что произошло вчера вечером, потому что мозг полностью занят тем поцелуем, той долей секунды, когда ее защита пала и она позволила Джозефу внести сумятицу в мысли.

Не то чтобы она никогда не думала о свидании с ним. В конце концов, он очень привлекательный мужчина и, насколько Джейн известно, не женат – даже о девушке никогда не упоминал. Скорее, она упорно подавляла этот импульс, зная, как бесконечно глупо рассматривать Джозефа в такой роли – тогда бы ей пришлось полностью вычеркнуть его из своей жизни. Но благодаря его поведению ей легко держать дистанцию: он так осторожен, словно чувствует, что Джейн может пуститься наутек, как пугливая лань, если подойти слишком близко.

– У меня вчера был очень, очень плохой день. – Глядя в пол, он проводит рукой по волосам. – Если бы я только мог… вернуться в прошлое и поступить иначе.

Если не хочешь пускать человека в свое сердце, не обращай внимания на его вранье. Не обращай внимания вообще на все, что он тебе говорит. С Джозефом это ей дается сложнее, чем должно. Джейн была недостаточно осмотрительна.

– Ладно… – откликается она через секунду.

Джозеф молча ерошит волосы, внимательно глядя на нее. В этом разница между Джозефом-который-только-что-пришел и Джозефом-который-уже-здесь. Стоит ему перевести дух, как он начинает слушать, по-настоящему слушать, с таким вниманием, какое большинство людей обычно лишь имитируют.