Страница 5 из 73
Плита с надписью «трусость» рухнула вниз, утащив следом за собой двадцать аристократов. Испуганные лица исчезли в чёрной бездне, а их крик отражался от стен следующую минуту. Рядом со мной стоял Панфилов и с ужасом смотрел в яму.
— Твою мать! Авдеев! Как ты?.. Что?.. Твою мать! — выпалил он, пытаясь собрать мысли в кучу.
Слева послышался шелест, и в стене появился проход в длинный коридор.
— Все на выход, пока ещё чего не случилось, — сказал я, потащив за собой ошарашенного Панфилова.
— Эй! А мы⁈ — рявкнул Аракчеев, стоявший на платформе посреди пустоты.
Он выбрал плиту с надписью «спасение» и чисто технически был спасён. Вот только имелся нюанс. Плиту «спасение» от плиты «смерть» отделяло расстояние в пять метров.
— А что вы? Вы выбрали неверную сторону. Я не знаю, как вас вытащить, — развёл я руками, стоя в дверном проёме. — Можете попробовать перепрыгнуть или оставайтесь на месте. Правда, если не рискнёте, то рано или поздно подохнете с голоду.
— Чтоб тебя! — выругался лысый, особо ни к кому не обращаясь, а после повернулся к испуганным собратьям по несчастью. — В сторону, ублюдки, — прошипел он, и аристократы тут же расступились, создав для него коридор.
Отойдя к дальней части платформы, он громко задышал, сплюнул и с криком рванул вперёд. Размахивая руками, он пронёсся по каменной платформе, согнул ноги, чтобы оттолкнуться изо всех сил, но худощавый паренёк в последний момент подставил ему подножку.
Аракчеев оттолкнулся и отбросил в сторону худосочную ногу, словно тряпицу. Вот только скорость он потерял. Пролетев бо́льшую часть пути, он резко рухнул вниз, лишь чудом зацепившись пальцами за край платформы «смерть».
— Вытащите меня отсюда! — ревел Аракчеев, вися на одной руке.
— Сбросьте эту тварь! Всем будет меньше мороки! — прокричал парень, ставивший подножку.
— Закрой свой рот, Афонин! Я же перепрыгну обратно и шею тебе сверну! — голосил Аракчеев.
— Помогите, — обратился я к толстяку Грише и Панфилову.
Подойдя к краю платформы, я ухватил амбала за руку и изо всех сил потащил вверх. Мышцы рук, плеч, спины и ног тряслись от натуги, но этого было недостаточно. Если бы мне не помогли Панфилов и Гриша, то я бы при всём желании не достал эту тушу.
Ладно, как только выберусь, начну лучше питаться и тренироваться, дохляком быть я не намерен. На краю платформы появилось раскрасневшееся лицо Аракчеева, он забросил вторую руку на камень и пыхтя выполз на поверхность.
— Я твой должник, — бросил он, посмотрев мне в глаза, и повернулся к платформе «спасение». — Ну всё, тварь. Молись, — прорычал он.
Аракчеев приготовился прыгнуть в обратную сторону и поквитаться с обидчиком, но я одёрнул его за рукав.
— Ты хочешь подарить ему лёгкую смерть? Пусть сдохнет от голода или дождётся, пока мы пройдём всю башню. Что случается, когда испытания пройдены? — спросил я.
— Башня рушится, — ответил Аракчеев, расплывшись в улыбке и двинулся следом за мной. — Ты прав. Эта мразь заслуживает быть похороненной заживо, — махнул он оставшимся на платформах аристократам, — Приятно оставаться, ублюдки!
Нет, к этому хамлу я не испытываю тёплых чувств. И если бы он не допрыгнул до платформы, мне было бы плевать. Но я прекрасно понимаю, что его сила может пригодиться.
За спиной слышались крики отчаявшихся аристократов. Кто-то из них даже попытался перепрыгнуть через пропасть. Но судя по протяжному воплю, ему это не удалось. Аракчеев поравнялся со мной и протянул руку.
— Меня Николай зовут, — извиняющимся тоном сказал здоровяк.
Я пожал руку и собирался представиться, но в конце коридора мы наткнулись на дверь. Аристократы остановились и уставились на меня, как будто я знаю ответы на все вопросы.
— Ну и чего стоим? Открывайте, — сказал я, не желая быть первым.
— Чё вылупились⁈ — рявкнул Николай. — Ты, жирный. Быстро открыл дверь!
Аракчеев указал на Гришу, и тот испуганно взялся за ручку и повернул её. Да, у Аракчеева, похоже, какая-то скрытая ненависть к толстякам. Может, он и сам в прошлом был пухлым?
Ручка щёлкнула, заставив Гришу зажмуриться в ужасе. Судя по его виду, он уже попрощался с жизнью, но ничего не произошло. Он толкнул дверь, и она отворилась, запустив нас в квадратное помещение шириной около ста метров. Аристократы замерли в нерешительности, мне пришлось растолкать их и войти первым.
— Всё в порядке, никаких ловушек не видно, — сказал я, но тут же наткнулся на кучу костей, лежащую в центре комнаты.
Это были человеческие кости, подсвеченные лучом белого цвета. Рядом с черепом валялся ржавый клинок, а сами кости по периметру были огорожены пятиметровыми стальными кольями.
— Это что? Новая загадка? — спросил Николай, став рядом со мной.
— Понятия не имею, — обойдя вокруг решетки, я не увидел ничего примечательного. — Думаю, испытание не начнётся, пока все не войдут внутрь.
— Сейчас организуем, — ухмыльнулся Николай и двинул к замершим аристократам.
— Авдеев, как думаешь, сколько ещё испытаний впереди? — спросил Панфилов, настороженно косясь на скелет.
— Надеюсь, что это последнее. А там как пойдёт, — задумчиво сказал я и дёрнул прут на себя.
Он слегка покачнулся, и стало ясно, что решетка, огораживающая кости, имеет небольшой люфт. Скорее всего, после начала испытания прутья опустятся, открыв нам доступ к скелету. Так и случилось.
— А ну живо в комнату, псы помойные! — заорал вдали Николай, закидывая внутрь аристократов одного за другим.
Когда последний аристократ вошёл в помещение, сверху опустилась каменная плита, закрыв проход. Одновременно с этим прутья клетки поехали вниз.
— Будьте начеку. Может случиться что угодно, — предупредил я, а через секунду кости покачнулись, и над ними воспарила фиолетовая сфера.
— Это чё за.. — Панфилов не успел закончить фразу.
К сфере резко притянулись кости, сформировав скелет. Он постучал зубами и потянулся к мечу..
* * *
Десять минут спустя
Скелет резво запрыгнул на скакуна и рванул ко мне, взмахнув мечом. Я попытался увернуться, но какой-то аристократ ломанулся в ужасе от всадника и сбил меня с ног. Скелет свесился набок, держась за хребет лошади, и нанёс удар. Слишком быстро, не успею увернуться!
Сталь сверкнула в лучах факелов и со звоном отлетела прочь. Передо мной появился Гоб. Тот самый король гоблинов, мать его так! Он сжимал в руках кинжалы, когда-то подаренные мной. Одет в зелёные тканые рубашку и штаны. Не сводя взгляда с удаляющегося всадника, старый друг нараспев сказал: