Страница 40 из 73
Глава 13
Я хищно ухмыльнулся, всматриваясь в покрасневшего от ярости Островского.
— Я бы посоветовал вам выбирать выражения, — весело произнёс я. — В прошлый раз ваши охранники лишились зубов. Кто знает, чем может закончиться словесная перепалка в этот раз?
— Ты болван! Чё стоишь⁈ Вышвырни этого щегла за борт! Ишь чё! Спаситель хренов нашёлся! — завизжал Островский, ткнув пальцем в грудь Шишакова.
— Как я понимаю, вы наняли вот этих людей для охраны баржи, — произнёс я спокойно. — С этой работой они доблестно справились ценой своих жизней. А против них, между прочим, были силы, в десять раз превосходящие численностью. Я же работаю на этой посудине кочегаром и на груз не посягаю. Стало быть, нет оснований выбрасывать меня за борт, — я повернулся к Шише и спросил: — Александр Фёдорович, я прав?
Шишаков хитро посмотрел на меня и кивнул.
— Я так и думал. А раз охрана охраняет корабль, то она охраняет и меня в том числе. Ведь команда — это часть корабля, — заявил я насмешливым тоном.
— Ах ты сопляк! Да я тебя своими руками.. — зарычал Островский.
Услышав перепалку, в коридор выглянула настороженная Юлиана, и конфликт затих сам собой. Островский увидел дочь, заляпанную кровью, и как наседка к цыплёнку бросился к ней, охая и ахая.
— Юленька! Ты цела⁈ Это всё из-за меня! Нужно было нанимать больше охраны! — сокрушался Островский.
— Папенька, всё в порядке. Владимир спас меня.
— Что? Какой Владимир?
— Ну вот же, — Юлия кивнула в мою сторону.
— Не волнуйся, доченька, он ещё за это заплатит, — зло фыркнул купец, опалив меня взглядом.
— Заплатит за моё спасение? Вообще-то это мы его должники, — жёстко сказала Юлиана, уперев руки в бока.
— Но Юленька, он же.. — растерянно посмотрел на неё Островский.
— Папа, ты, похоже, меня невнимательно слушал. Этот молодой человек спас мне жизнь. Иди и поблагодари его, — строго сказала Юлиана.
Островский нехотя повернулся ко мне, подошёл и протянул руку, которую я, помедлив, пожал.
— Благодарю за помощь, — прошипел Николай Трифонович и рывком подтянул меня к себе, как будто для того, чтобы обнять, а вместе с этим прошептал на ухо: — Увижу рядом с дочкой, яйца приколочу к забору.
Островский отстранился и натянуто улыбнулся. Я же в свою очередь посмотрел в его глаза. Он точно не шутит. А раз не шутит он, то настала моя очередь пошутить.
— Оу! Николай Трифонович, что вы такое говорите? — произнёс я, и Островский напрягся. Наверное, думает, что я сейчас выдам его затею с забором и яйцами, но моя задумка была в другом. — Я, конечно, спас вашу обворожительную дочь, но вот прямо так с ходу на ней жениться я не готов. Нужно хотя бы немного пообщаться, познакомиться поближе.
После моих слов на лице Островского проскочили все эмоции, начиная от растерянности, заканчивая желанием прикончить. Это было забавно.
— Ах ты!.. — рявкнул он и попытался сделать шаг вперёд, но вместо этого дёрнулся назад.
— Папа! Что ты там опять выдумал! — воскликнула Юлиана, залившись краской, и дёрнула отца за пиджак.
— Юлечка! Я не говорил ничего подобного! — стал оправдываться купец.
Пока семейная перепалка набирала обороты, я с довольной физиономией утащил Шишу в машинное отделение.
* * *
Благовещенск, поместье Мышкина Евгения Александровича
Евгений Александрович сидел у камина и нервно постукивал пальцами по подлокотнику кресла. В воздухе носился аромат крепкого алкоголя, которым Мышкин пытался успокоить нервы.
К сожалению, повод нервничать был, и ещё какой. Секретарь императора, звонивший недавно, сообщил, что граф Мышкин приглашён на аудиенцию в Москву!
Казалось бы, какая честь! Визит в императорский дворец. Большинству аристократов приходилось смотреть на дворец лишь из-за высокого забора, но не ему.
Евгений Александрович приглашён практически самим императором. Вот только куры тоже попадают в императорский дворец. Правда, в запечённом виде. Но это ведь незначительный нюанс. Не правда ли?
Секретарь потребовал, чтобы Мышкин привёз с собой все добытые артефакты. Император любит собственноручно выбирать, что оставит себе, а чем позволит владеть аристократам.
— Твою мать! Ну и где я достану их в такой короткий срок⁈ — выкрикнул Мышкин и с ненавистью швырнул бокал коньяка в камин.
Алкоголь, ударившись о камень, расплескался и вспыхнул ярким пламенем.
Евгения Александровича ждали во дворце через сорок дней. Насмешка судьбы. Как будто его собирались отпевать на этом визите. Жаль, что возможности отказаться у графа не было, ей бы он с радостью воспользовался.
Мышкин достал телефон, нетерпеливо пролистал записную книжку и позвонил Савелию Аристарховичу. Этот мужчина занимался перепродажей артефактов. Только легальные сделки между аристократами и никак иначе. Но порой даже он отступал от правил ради щедрого вознаграждения.
Вот только этот болван должен был перезвонить ещё три дня назад и сообщить о том, что продаётся на рынке. А он до сих пор молчит. Мышкин нервно поднёс телефон к глазам и убедился, что вызов идёт. Тогда какого чёрта он не берёт..
Гудки прервались, и в трубке послышался сочащийся доброжелательностью голос.
— О! Евгений Александрович. Рад вас слышать. А я как раз хотел звонить насчёт вашего вопроса.
— Да, да. Конечно. Так что насчёт артефактов? — поторопил Мышкин, отбросив приличия.
— Понимаете, тут такое дело.. — Савелий Аристархович замялся. — В связи с начавшейся войной против Монгольского ханства, все артефакты раскупили. На рынке штиль.
— Да как так⁈ — вспыхнул Мышкин. — Неужели нет ни одного замшелого артефакта⁈
— Евгений Александрович, вы ставили задачу найти артефакты, не внесённые в имперский реестр. А таких артефактов сейчас нет, — тактично поправил собеседника Савелий Аристархович и добавил: — Но если вас интересуют любые, то я без труда смогу что-то подобрать в районе десяти миллионов рублей.
— Савелий. Я утрою ваш гонорар. Найдите мне в течение недели любой артефакт или карту навыка. Что угодно. Лишь бы этот предмет не состоял в реестре. За мной не заржавеет, вы меня знаете, — выпалил Мышкин, сжав в руке телефон до хруста.
— Сделаю всё от меня зависящее. Доброго вам вечера, — попрощался Савелий и положил трубку.
Мышкин взял со столика графин с французским коньяком и залпом влил в себя половину его содержимого. Скривившись, он снова позвонил. На этот раз ещё более значительному человеку. Евгений Александрович не хотел влезать в долги, но выбора не было.