Страница 16 из 23
10 Ради любви
— Ты правда это сделал? — прокричала Кларисса, потрясая жёлтой бумажкой с тремя комплиментами.
Она наконец-то вернулась домой вечером в воскресенье. Предыдущей ночью она почти не спала, так что настроение у неё теперь было не очень.
— Уго, отвечай! Ты ведь шутишь, да?
— Не шучу.
Кларисса стала ходить взад-вперёд по комнате. Я сидел на краю её кровати.
— Скажи, где ты был, когда людям раздавали мозги? — кипела она. — Ты реально наговорил девочке всяких приятных вещей просто для того, чтобы потренироваться?!
Я вздохнул. Я устал повторять, что именно так всё и было.
— Ну ты и свинья! Ты представляешь, что подумала Элоди? Да у тебя нет сердца!
У меня так пересохло в горле, что я вообще уже не мог ничего сказать в ответ. Стоило её ждать, умирая от волнения, чтобы она приехала и набросилась на меня с криком! Честно говоря, это не очень-то утешало.
— Но по-настоящему меня другое беспокоит, — наконец выдавил я. — По-моему, Джо слышала, как я делал комплименты Элоди.
— Что?! Супер! Ни сердца, ни ума! Ну что ж, поздравляю: твоё дело плохо, — постановила сестра. — Можешь поставить на Джозефине крест.
Она положила руку мне на плечо, и это означало, что дело моё не просто плохо, а хуже просто и быть не может.
Я вышел из комнаты сестры. Уроков делать не стал, в приставку не играл, книжку не читал, вообще ничем не занимался, ни с кем не разговаривал (не хотел отвлекаться на другие темы) и не ел за ужином, даже когда папа сделал мне замечание. В душ не пошёл и сразу после еды лёг спать. Правда, уснуть не смог. На СМС Самюэля не ответил (он писал, что Элоди засыпала его сообщениями, умоляя скинуть мой телефон: по тому номеру, который дал я, она попадает на автоответчик слесарной мастерской).
В общем, я просто лежал в кровати, сжимая в руке ластик Джо, который уже начал разваливаться на куски, и смотрел в потолок. Смотреть там было совершенно не на что.
И тут в комнату тихонько проскользнула Кларисса.
— Подвинься, — сказала она, пристраиваясь рядом. — И убери ноги! Фу, совсем ледяные! Я подумала…
На потолке смотреть по-прежнему было не на что. За исключением одного мокрого пятна.
— Тебе надо поговорить с Джозефиной, — прошептала Кларисса. — Другого выхода нет. Кончай со своими методами соблазнителя и просто поговори с ней по-человечески!
Похоже, у соседей сверху протечка.
— Подойди и скажи: «Джозефина, я главный придурок из всех придурков, разреши мне, пожалуйста, объяснить, что произошло, и ты поймёшь, почему я так себя повёл». Уго, ты вообще слушаешь?
— Да, слушаю, но я не смогу с ней заговорить. Я и раньше-то не решался, а уж после этой истории с Элоди…
— Поделись хоть немножко! — проворчала Кларисса и потянула одеяло на себя. — Не хватает смелости поговорить, напиши письмо!
— Нет!
— Письмо — это же не страшно.
— Нет!
— Совсем коротенькое!
— Нет, говорю же, я не смогу. К тому же это не поможет, она меня никогда не простит.
Сестра прорычала что-то недружелюбное и выдернула из-под меня подушку. Тогда я поднялся, перелез через Клариссу и выбрался из кровати. Подсвечивая себе мобильником, отыскал на столе листок с описанием имени Джозефина. Это я ту страницу из интернета распечатал.
— Вот тут написано, внизу… — я протянул листок сестре. — Она таинственна, загадочна и не похожа на других… Как и все гиперчувствительные люди, Джозефина с трудом забывает обиды. Видишь. Она моё письмо разорвёт не читая.
— Где ты откопал такую чушь? Опять в интернете? Это же как астрология, бред полный! Так, всё, давай пиши и не выдумывай! Немедленно! Разбудишь меня, когда закончишь.
С этими словами сестра рухнула на мою подушку.
Я попытался. Раз, два раза, двадцать раз. И в конце концов написал письмо себе самому. Себе послать письмо я уж точно не испугаюсь.
Меня разбудил яркий солнечный свет. Я по-прежнему сжимал в руке карандаш, блокнот прилип к щеке (ластика Джозефины я не нашёл). Клариссы рядом не было, но она всё прочитала. И даже приписала внизу: «Для шестиклассника неплохо. Вряд ли ты это сделал специально, но получилось почти стихотворение. Ещё и с анафорой, класс! Вот это повторение «ради любви, ради любви, ради любви…» — круто! Не зря ты всё-таки мой братишка. Пожалуй, мне даже хочется записать твои истории. Расскажу, когда вернусь из лицея (около трёх)».
* Во Франции лицей — это как у нас старшая школа, поэтому на самом деле там, конечно, очень даже напрягаются, просто большого перерыва между уроками, как в младших и средних классах, нет.