Страница 9 из 113
– Может, тебе витаминки попить? – озабоченно хмурился Сергей.
Кира в панике позвонила маме. Та выслушала, помолчала и осторожно заметила:
– У тебя плохая наследственность. Твоя бабушка и ее сестра болели деменцией. Ты была маленькая, не помнишь. Я вот сама боюсь. Поэтому и держусь за работу. Хотя глаза болят… Вот знаешь, Кирочка, вчера я видела странный сон…
И дальше мама начинала пересказывать в подробностях, что ей приснилось. Она почему-то считала, что все ее сны вещие и способны предсказать будущие болезни и неприятности. Ничего хорошего от жизни она не ждала. Молилась только за хрупкое дочкино счастье. Не дошли молитвы…
Совсем рядом прозвонил трамвай. Кира вздрогнула, отступила на шаг и увидела, что оказалась у вокзала. Поддавшись безотчетному желанию, она зашла внутрь и купила билет на электричку. Поедет загород, в свой любимый парк.
Там станет непременно легче, остановится бесконечная карусель мыслей, а тихий шум деревьев навеет покой. Потому что для природы ты песчинка. Вековые дубы и липы были до тебя, будут и после. И все человеческие страсти на их фоне – это всего лишь мелкие вспышки искр, взлетающие над костром вечности.
Парк, в котором не было ничего привлекательного для туристов, встретил тишиной, длинными, запутанными дорожками и болезненными вскриками птиц в зеленых чащобах. Кира торопливо шла в сторону заросшего тиной прудика. Шла так быстро, как будто кто-то указал ей место, где, наконец, решатся все ее проблемы. В парке было пусто, и в какой-то момент стало немножко не по себе. В голову полезли истории про маньяков и психов, промышляющих в подобной местности.
Выйдя на развилку, Кира огляделась и пошла направо. Кажется, пруд был в той стороне. Перепрыгнув через небольшую канаву, она отвела в стороны ветки куста, и неожиданно оказалась на залитой солнцем лужайке, в самом центре которой стоял величественный, словно из сказки дуб. Он был почти без листвы. Огромные корявые ветки торчали в разные стороны, напоминая окаменевшего гигантского спрута.
Кира медленно подошла к дереву, провела рукой по шершавому теплому стволу. Не обхватить. Надо же, в этой части парка она никогда не бывала, и впервые наткнулась на такого красавца. Было заметно, что трава вокруг вытоптана, значит, кто-то еще знает о его существовании и часто сюда приходит. Может быть, даже какие-то ритуалы устраивают.
Кира задрала голову, вгляделась в резные листья на самой макушке и тут же зажмурилась от прямого, как лазер, солнечного луча. Не открывая глаз, она сбросила балетки, потопталась по горячей от солнца траве и застыла, словно попала в тягучий янтарный мед. В этот момент она завидовала могучему исполину. Завидовала его силе и независимости.
В воздухе пахло сеном и слышалось жужжание и стрекот насекомых. Внезапно раздался хруст веток. Кира испуганно обернулась. Сквозь кустарник, немного в отдалении, она увидела мужскую фигуру в клетчатой красной рубашке. На плече болталась большая тряпичная сумка на брезентовой лямке. К груди он прижимал что-то белое.
Засопев, как медведь, мужчина отцепил от волос колючую ветку и только тогда увидел Киру. Он остановился, покрутил головой, будто искал еще кого-то и только потом направился к круглому, как стол, пню. На вид мужчине было от сорока до пятидесяти лет. Он хмуро взглянул на Киру и отвернулся, и она подумала, что нужно уходить.
– Если вы вот так постоите еще хотя бы минут пятнадцать, я набросаю ваш портрет, - услышала она, как раз, когда уже искала обувь.
Кира растерянно застыла. Еще раз внимательно посмотрела на мужчину: высокий, худой, с отросшей щетиной и внимательными, цепкими глазами. Какая-то смесь свободного художника и любителя выпить.
– Я не пьяница, - качнул головой незнакомец. – И не бомж.
Он помолчал немного и добавил:
– Вы так удачно встали в лучах солнца. Давно ищу такой профиль и ракурс. Будет печально, если вы испугаетесь и убежите.
И Кира осталась.