Страница 54 из 73
Бурьян был полым внутри. Пустые стебли, рыхлые листья. Питательности в них как в строительном пенопласте. Да, слизень переваривал его, но толку было мало. Всё равно что набивать желудок салатом и ждать что у тебя вырастут огромные мышцы.
— Слушай, Ярый, — задумчиво протянул Петруха, будто услышав мои мысли. Он почесал затылок и продолжил. — За околицей скотомогильник есть. Там дохлых животин скидывают. Кости, черепа, копыта и рога. Можем туда сходить. Поди слизню привычнее такое жрать, чем траву. Глядишь и расти быстрее будет. Соберём то что собаки не растащили, топором разобьём костяки на части и засыплем в бочку.
Я посмотрел на него впервые за долгое время, не как на болвана переростка, а как на человека у которого ещё и котелок варит. Кости весьма плотная, минерализованная ткань. На порядок питательнее чем пустая трава. Один бычий череп весит килограммов десять, а то и больше. Это как разница между утеплителем и бетоном. Один объём, а масса отличается в десятки раз.
— Петруха, ты голова, — сказал я искренне и хлопнул его по плечу.
— Ну дык, — расплылся он в довольной ухмылке. — Видал какой чердак у меня огромный. Там не только кости! А ещё и ума полная палата как грица! Я батин молот возьму, им любую кость в труху разбить можно.
— Значит завтра с утра берём молот и идём на скотомогильник. А сейчас заливаем вторую форму и по домам.
Петруха вздохнул, перехватил косу поудобнее и встал у бочки. Я сжал кулак, выдавил несколько капель крови в пустой таз и подвинул его под нижнее отверстие.
Выбил затычку снизу одним ударом.
Секунда тишины. Другая. А потом из дырки медленно выполз тонкий полупрозрачный щупалец. Но двигался он так же отважно, что говорило о том что слизни если и обладают разумом, то весьма посредственным и жизнь их ничему не учит.
Мы работали молча, раз за разом отсекая щупальца и добавляя крови в таз.
Когда же таз наполнился, я заколотил обе затычки, а слизень внутри даже не дёрнулся. Видать совсем обессилел бедолага. Как рабочий после третьей смены подряд.
Мы перелили добычу во вторую форму. Слизь легла ровным слоем, затопив декоративную композицию. Мох и камешки утонули в янтарной толще.
— Красотища, — выдохнул Петруха склонившись над столешницей.
Я тоже залюбовался. Даже в тусклом свете печи заготовка выглядела потрясающе. Природа, застывшая в вечности.
На стройке говорили так. Хороший объект продаёт себя сам. Это стол уже продал себя, до того, как Борзята доставит его на рынок в городе.
— Всё, на сегодня закончили, — сказал я накрывая формы рогожей от пыли. — Еловое просмолённое полено до утра простоит и слизняк не выберется. А утром обмажем бочку глиной.
— Зачем глиной? — не понял Петруха.
— Чтобы кислота бочку не разъела. Керамика устойчива к кислотам. — Пояснил я.
Петруха уважительно кивнул.
— Да, Ярый. Ты конечно голова. Я даже и представить не мог что в голове алкаша такие мысли роятся.
Я открыл дверь выпроваживая Петруху на улицу, а следом из дома вышел и сам. Ночное небо было усыпано звёздами. Пахло дымом и прелой листвой, а ледяной ветерок пробирал до костей.
— Если всё пойдёт по плану, то скоро ты не только дом для Анфиски построишь, но и станешь в деревне самым зажиточным. После Борзяты само собой, — сказал я протягивая руку Петрухе.
Он пожал её крепко, чуть не раздавив мне пальцы. Не со зла, просто не умел иначе.
— Дай бог. — сказал он улыбаясь и ушёл, насвистывая себе под нос какую-то мелодию.
Я остался один на тёмной улице, глядя ему вслед. Хороший парень. Надёжный, как дубовый нагель в правильно высверленном гнезде. С такими не пропадёшь.
Убедившись что на улице никого нет кроме меня и идущего вдалеке Петрухи, я не спеша потопал к дому Древомира. И тут на меня обрушилась вся усталость накопленная за сутки. Мышцы заболели так что хотелось выть. Ноги переставлял с трудом, шагая по чавкающей грязи. Плечи, шея и спина налились свинцом. Одним словом до дома Древомира я добрался на чистом упрямстве.
В дом заходить не стал, а сразу свернул к бане. Растопил каменку дрожащими руками. Руки тряслись не от холода, а от истощения, когда мышцы отказываются подчиняться мозгу. На стройке это называлось «поймать стену». Организм просто выключает двигатель и всё тут.
Но я не мог себе позволить лечь. Не сейчас. Потому что в углу зрения мерцал таймер, от которого по спине бежали мурашки.
Смерть наступит через: 1 день 18 часов.
Сорок два часа. Столько осталось у меня в запасе. Жалкие полтора суток между мной и темнотой. И каждый час, выигранный у смерти, был на вес золота. Нет, намного дороже золота. Золото можно заработать, а вот время жизни..
Печь загудела, камни начали потрескивать. Я разделся, морщась от прикосновения ткани к коже. Экзема отступила после живы, но не исчезла. Розовые пятна на предплечьях напоминали о том, что проклятие никуда не делось.
Забрался на полок и плеснул ковш на каменку. Пар взорвался белым облаком, обжёг уши. Горячий воздух хлынул в лёгкие. Бронхит тут же огрызнулся кашлем, но я продолжал дышать глубоко и размеренно. Вдох через нос на четыре счёта. Задержка. Выдох через рот на шесть.
Пот потёк ручьями, смывая грязь и усталость. Я лежал на горячих досках и чувствовал, как жар проникает в каждую мышцу. Разминает, расслабляет и оживляет измученное тело. Лёгкие постепенно раздышались. Хрипы не исчезли, но стали тише. Как будто кто-то убавил громкость на сломанном радиоприёмнике.
Через двадцать минут я вышел наружу. Ночной воздух ударил в распаренное тело. Я схватил ведро ледяной воды и окатил себя. Мышцы сжались, кожа покрылась мурашками, а дышать я и вовсе перестал на пару секунд. Сердце рвануло галопом. В голове прояснилось так, будто кто-то протёр мутное стекло.
Спешно я заскочил в парилку и поддал пару. Второй заход был короче, минут на десять. Пар обволакивал, как тёплое одеяло. Я лежал и думал о том, что в прошлой жизни ходил в баню по субботам. Привычка из стройотрядовской юности. Там, правда, после парилки пили пиво. Здесь же после парилки я пью еловый отвар.
Прогресс, ничего не скажешь.
Снова вышел, снова облился. Ледяная вода обожгла кожу. Контраст температур был такой, что зубы клацнули. Зато в голове стало кристально ясно. Каждая мысль звенела, как натянутая струна. И тут в углу зрения вспыхнуло сообщение:
Обновление состояния:
— Улучшено кровообращение и метаболические процессы
— Контрастные процедуры: закалка организма (27 %)
— Горячий пар: частичное расширение бронхов
— Соблюдены нормы гигиены