Страница 48 из 73
Следом я набросал сухих дров до половины глубины ямы и пришлось возвращаться в деревню, так как кресало я забыл. Сбегал за кресалом, отнёс лопату. Возвращаясь к яме ноги перестали шевелиться. Упал на мокрую землю и сидел минут пятнадцать прежде чем жжение в мышцах прекратилось и я смог снова ходить.
Да уж, сейчас я просто замечательная добыча для любой твари. Даже для самой ленивой. Ведь и от неё я не смогу убежать. Только очень медленно уйти.
Вернувшись обратно я поджёг дрова и отошёл в сторону. Жар поднялся столбом. Пламя лизало глиняные стенки, и глина менялась на глазах. Из серой превратилась в красноватую. Поверхность покрывалась мелкой сеткой трещинок. Спекалась, твердела, приобретая характерный керамический блеск.
Огонь поддерживал часа два. Потом плюнул и пошел домой. Костёр и без меня прогорит, а у меня мастер не кормлен. Того и гляди поправится и свернёт мне шею за то что недоедал весь день по моей вине.
Войдя на порог дома я почувствовал восхитительный аромат. Рот моментально наполнился слюной и я вошел внутрь. На кухне посередине стола расположилась кастрюля из которой всё ещё шел пар. Не успел я нагнуться над едой, как услышал окрик Древомира:
— Там суп стоит. Пожри пока ноги не протянул!
— Мастер! Вам же сказали что нужно соблюдать постельный режим.. — Начал было я, но он меня перебил.
— Заткнись! Бухтишь похлеще моей покойной жены. Жри и не делай мне мозги, умник.
Я расплылся в довольной улыбке и всё что смог сказать так это:
— Спасибо.
Супец был восхитительным. Мастер не просто закинул туда половину зайца, но и кусочек сала для наваристости. Картошка при этом разварилась в кашу, от чего суп стал только гуще. Жесткое мясо зайца размягчилось, что говорило о том что Древомир довольно долго томил это восхитительное блюдо. Одним словом я смолотил сразу две миски и остановился только потому что мастер снова заорал:
— Хорош жрать!
Я засмеялся, вытер рот, сгрёб образовавшуюся горку костей от зайца в ладонь и спрятал их в карман. А после отправился снова в лес, но сперва прихватив лопату заскочил в мастерскую. Собранная мной бочка уже обсохла и была готова к использованию. Вот только как её доставить в лес? Был бы Петруха здоров, я бы его озадачил, а сейчас..
Немного подумав я решил сделать волокушу. На концы двух досок погрузил созданную мной конструкцию и прибил её гвоздями. Потом приколотил к двум свободным концам доски поперечную палку и всё. Ручка волокуши готова, а бочка погружена на импровизированный транспорт. Можно выдвигаться! Хотя кого я обманываю? Можно выползать.
Вытащив бочку за пределы мастерской, я запер дверь и поволок её по жирной грязюке. Местные смотрели на меня как на идиота. А стражники у ворот, как обычно докопались с расспросами.
— Ярик, ты чё опять пить начал? — Спросил ушастый.
— С чего взял?
— Ну носишься туда сюда, то за грибами, то Петруху слизням пытался скормить. Хы-хы. Трезвому такое в голову не придёт.
— Согласен. — Кивнул я улыбнувшись. — На этот раз я бочку собрал. Залезу в неё, крышку законопачу и уплыву вниз по течению.
— Нахрена? — Выпучил глаза стражник.
— Хочу убраться подальше от тупых вопросов. — Усмехнулся я.
— Не, ну вы слыхали? Грамотей блин. Проходи, не задерживай очередь. — Рыкнул стражник, хотя никакой очереди и не было.
Пройдя через ворота я едва не скатился с холма. Оказалось что спускать на волокуше бочку которая весит килограммов двадцать пять, а то и все тридцать, весьма не просто. С горем пополам я справился.
Настоящие же трудности начались когда я вошел в подлесок.. Проклятая трава и мелкие кустарники цеплялись за бочку не давая мне сдвинуть её с места. Я рычал, орал матом и продолжал тащить. Сказать что это было трудно, значит ничего не сказать.
Небо начало темнеть, а я только добрался до ямы. Мне повезло и я никого не встретил по пути. Костёр как раз прогорел, я залез внутрь горячей ямы обжигающей жаром и принялся выгребать оттуда пепел.
Это заняло у меня минут двадцать. Когда же всё было сделано я постучал костяшками пальцев по стенке. Звук был звонкий, керамический. Не глухой стук сырой глины, а чистый, резонирующий щелчок. Получилось, стенки спеклись в прочную корку.
Выдержит ли она кислоту? Не знаю наверняка, нужно проверять. Но керамика в целом кислотоустойчива. Если гончары хранят в глазурованных горшках уксус, то и моя обожжённая яма должна продержится достаточно долго.
Тяжело вздохнув я взял сколоченный мной каркас бочки и аккуратно поместил его на дно ямы. Бочка возвышалась на полметра, а до вершины ямы было ещё полтора. Чтобы слизень точно соскользнул куда надо, я засыпал пространство вокруг бочки лежащей рядом глиной.
Получилось следующее. Конические стенки вели к плоскому дну в центре которого красовалось отверстие бочки. Слизень упадёт в яму, а после заползёт в бочку, где и останется не сумев выбраться. А чтобы мой план наверняка сработал, я достал из кармана заячьи кости. Одну бросил на траву в пяти метрах от ямы, вторую на дно ямы, и ещё три штуки закину в бочку.
Слизни чуют органику на расстоянии. Тварь подползёт, потянется к костям на дне бочонка и перевалится через край. Крышку я спрятал за ближайшей сосной. И принялся ждать взобравшись на эту самую сосну.
Почему не пошел домой? Я мог бы, но где гарантии что слизень не выберется? Уж лучше я подстерегу его и вовремя захлопну крышку. Ну а на дерево забрался потому что не хочу стать добычей для волков.
Лес жил своей жизнью постепенно затихая. Птицы переставали петь, белки больше не стрекотали, а солнышко катилось за горизонт уступая место кромешной тьме. Я разместился на толстой ветке и привалился спиной к стволу чувствуя тепло живы втекающей в моё тело.
Прошёл час, потом второй. Послышался протяжный вой и под деревом метнулись два желтых огонька. В этот момент я едва не рухнул с сосны. Это был волк? Или что-то другое? Понятия не имею, но это чертовски быстрая тварь.
Спустя полчаса вдалеке послышался рык, сменившийся жутким визгом, как будто кого-то прямо сейчас убивали. Я сидел на ветке и радовался тому что этот «кто-то» не я.
Часы шли, жива смывала усталость в измученном теле, я даже есть перехотел, хотя дело шло к рассвету. И вот часов в семь утра я заметил движение.
Между корнями ели проступило студенистое тело. Небольшой слизень, чуть крупнее арбуза. Идеальный размер для тридцати литрового бочонка. Тварюга ползла медленно, надолго останавливаясь.