Страница 19 из 66
— Первое испытание — проверка не только магических способностей, но и силы духа. Вам предстоит пройти через лабиринт иллюзий, где каждый шаг будет испытанием вашей воли и разума. Но все не так просто, как кажется на первый взгляд! — демоны были спокойны, да и я не сразу сообразила, что это может значит именно для меня.
— Лабиринт иллюзий? Что он из себя представляет? — задумчиво спросила и погладила розовую сковородку, которую прихватила из замка Дейрана.
— Это не просто стены, которые можно обойти, или ловушки, которые можно избежать. Это отражение ваших собственных страхов, ваших сомнений, ваших самых потаенных желаний, — начал наставник, его голос звучал ровно, но с оттенком скрытой силы. — Он питается вашей внутренней сущностью, искажая реальность до неузнаваемости. То, что вы видите, слышите, чувствуете — все это может быть ложью, созданной вашим собственным разумом, усиленной магией лабиринта. И чем сильнее ваши эмоции, тем реальнее становятся иллюзии.
Я сжала сковородку крепче, ее гладкая поверхность казалась единственной осязаемой вещью в этом предчувствии неизвестности. Розовая, совершенно нелепая для такого места, она была моим маленьким якорем в мире, который, казалось, вот-вот начнет рассыпаться на части.
— Значит, нужно сохранять спокойствие? — спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе.
— Спокойствие — это лишь часть. Важнее всего — знание. Знание себя. Понимание того, что истинно, а что — лишь призрак, — Дейкан переживал, и от этого спокойней не становилось. — Лабиринт будет пытаться заставить вас поверить в то, чего нет, или отрицать то, что есть. Он будет играть на ваших слабостях, предлагая то, чего вы жаждете больше всего, или показывая то, чего боитесь до глубины души. И если вы поддадитесь, если позволите иллюзиям завладеть вами, вы можете потеряться там навсегда. Или, что еще хуже, выйти из него уже не тем, кем вошли.
Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Это было не просто испытание на магию, это было испытание на прочность моей личности. И мысль о том, что мои собственные страхи могут стать моим самым страшным врагом, была пугающей.
— Мы ведь заранее будем знать, что это всего лишь иллюзия, и… — наставник перебил меня взмахом руки.
— Когда встречаешься с самым потайным страхом, то парализует мозг, и ты перестанешь мыслить логически, — его голос был грустным. — Мне жаль, что вам придется пройти через это.
— Мы должны будем отличить правду от лжи? — протянул Рейган, смотря на огонь в камине, что сейчас весело горел в нашей гостиной.
— Вот в этом и заключается суть, — ответил наставник, его взгляд снова остановился на мне, и на этот раз в нем читалось нечто большее, чем просто оценка. — Именно в этом и заключается проверка. Ищите то, что остается неизменным, несмотря ни на что. Ищите то, что резонирует с вашей истинной природой. И помните, что даже в самой густой тьме всегда есть свет. Иногда он очень мал, но он есть. — Он сделал паузу, давая нам время осмыслить его слова. — А теперь, приготовьтесь. Лабиринт ждет.
Слова наставника звучали как загадка, которую предстояло разгадать в условиях, где сама реальность могла оказаться обманом. Я снова сжала сковородку, чувствуя ее прохладную гладкость. Она была моей, настоящей, не иллюзией. Может быть, в этом и заключался первый шаг — найти что-то, что не поддается искажению.
Напарники, сидевшие рядом, казались совершенно спокойными, их лица были непроницаемы. Было ли это их естественное состояние, или они тоже проходили через свои собственные, невидимые испытания? Я не знала. Но их безмятежность лишь подчеркивала мою собственную внутреннюю дрожь. Я посмотрела на наставника, пытаясь уловить в его глазах хоть намек на то, что ждет нас впереди, но он лишь смотрел на меня с той же серьезностью, что и раньше.
— А что, если… что, если я не смогу отличить? — прошептала я, и мой голос, казалось, утонул в сгущающихся сумерках зала.
Страх начал обретать форму, становясь почти осязаемым. Я представила себе, как блуждаю в бесконечных коридорах, где стены меняют цвет, где голоса зовут меня по имени, обещая утешение или угрожая расправой. Представила, как мои самые сокровенные желания превращаются в ловушки, а самые глубокие страхи — в чудовищ, преследующих меня.
— Тогда ты станешь частью лабиринта. Твоя воля станет его пищей, твои сомнения — его стенами, — Дейкан был серьезен, но в глазах больше не было страха за нас, и я была ему благодарна за это. — Но помни, даже в самой темной иллюзии есть зерно правды. И это зерно — ты сама. Твоя сущность, твоя память о том, кто ты есть на самом деле. Не позволяй лабиринту переписать твою историю.
В руках затрещала сковородка, и я резко успокоилась. Даже в непроглядной тьме, в месте, где нет надежды, я никогда не буду одна. В моем сердце будут те, кто мне дорог и ради кого стоит жить и бороться.
— Лабиринт не будет атаковать тебя напрямую. Он будет искушать. Он будет предлагать. Он будет показывать тебе то, что ты хочешь видеть, или то, чего боишься. Он будет играть на твоих слабостях, на твоих сожалениях. Но истина всегда остается. Она не меняется, даже когда все вокруг искажено. Ищи ее в себе. Ищи ее в том, что не может быть отнято или изменено, — наверное впервые я восприняла Дейкана, как наставника и его слова глубоко врезались в мой мозг.
Я посмотрела на наставника, готовая принять вызов, каким бы он ни был. Впервые я принимаю вызов судьбы не только внешне, но и всей своей сущностью. Завтра я справлюсь и пусть я изменюсь, пусть встречу свои страхи воочию, но я смогу. Ведь по-другому и быть просто не будет.
Дейран…
Проводив Динару в академию, я почувствовал, что нужно действовать. Слова моей любимой были слишком серьезны, чтобы доверять их обычной магической почте, поэтому мы с Черепом немедленно отправились в империю драконов.
По прибытии в замок меня встретил явно обеспокоенный Альтаир. Его тревога была не напрасна: Корделия, мать Динары, отправилась в империю демонов и должна была быть у меня еще вчера. Но ее нигде нет. Она пропала где-то в пути, и это вызывает серьезные опасения.
— Значит опоздал, — выдохнул, смотря, как некогда невозмутимый принц драконов, а ныне молодой император мечется как загнанный зверь в стенах собственного замка.
— Ее сопровождали два драконьих стража, но и они не вернулись. Связь с ними оборвалась где-то на границе. Я пытался послать разведчиков, но пока никаких вестей, — его голос звучал глухо. — Что ты имеешь ввиду, говоря, что опоздал? — Альтаир сосредоточил на мне свой взгляд.